Горячая волна заливает тело, и жарче всего там, между ног, где от интенсивности его толчков все полыхает жидким пламенем.
Космические ощущения, как газировка, заполняют меня снизу доверху, подталкивая к неизбежному взрыву.
Так остро еще не было никогда. Даже с ним.
По дрожи в напряженном теле Миша понимает, что я вот-вот кончу, и накрывает мне рот ладонью, позволяя не сдерживаться.
Меня прошивает миллионами жгучих нитей, молнии ударяют в каждый нерв.
Искры цветным букетом разлетаются под веками и расходятся волшебными кругами.
Я вся пульсирую.
И фейерверк.
И мне становится плевать, слышал ли кто-то, как мне хорошо.
Пусть завидуют.
Глава 43
Я не реагирую, когда Миша укладывает на кровать мое безвольное тело. Лежа на животе, пережидаю уходовые процедуры. Юдин заботливо убирает влажными салфетками сперму с моего бедра.
Молчу, когда он ласково поглаживает отшлепанную в самом конце попку, уверена, она до сих пор розовая. Предательница авантюрная…
— Маринк?
— Что это было? — хриплю я."
"— Я разозлился, — отвечает чудовище.
— Но я сдерживался…
По телу пробегает дрожь. Сдерживался? Твою мать… Не уверена, что пережила бы несдержанный вариант секса с Юдиным.
— Ты больше не будешь меня трахать, — четко и с расстановкой произношу я.
— Тебе же понравилось. Мне понравилось. Поэтому буду, — охренеть ответ.
— Иди в задницу, — советую я.
— И буду делать это в одно рыло, — продолжает он.
Я сажусь на постели и смотрю в эти наглые глаза.
— Нет, Миша. Праздник кончился. Побаловался и хватит.
И эти твои собственнические замашки вообще ни к месту. Ты думаешь: пришел, разложил, присунул и красавчик? Нет. Так не будет.
Голый Юдин смотрит на меня нечитаемым взглядом.
— Почему? Что не так?
Серьезно? Что не так?
— Абсолютно все. Роль любовницы меня не устраивает. Мы — взрослые люди, сбросили напряжение, и ладно, но втягиваться в эту херню я не собираюсь.
— Херню? — щурится на меня Михаил.
— Да.
— И чем же роль моей любовницы так плоха?
— Тем, что я не люблю делиться. Представь, что кроме тебя у меня будет еще парочка горячих жеребцов.
И сразу обозначу, что твой день — четверг?
— Думаю, мне тебя одной хватит.
— Пф-ф. Тебе нечего мне предложить, Миш.
— А тому хмырю, с которым ты вчера кольца выбирала, значит, есть? — звереет он. — Его не волнует, что ты, как голодная, кончаешь не под ним? Его устраивает, что я тебя имею? Ты хочешь, чтобы я предложил тебе подобные отношения? Тебя кто-то трахает, а я жду своей очереди? Хуй тебе, Марин.
