— Это ты молодец, госпожа дизайнер, — с расстановкой говорит Юдин, действительно щелкая пряжкой ремня. — В таком виде я злюсь на тебя немного меньше.
Это он про то, что я тут в одних босоножках и крошечных, бурундучку на нос, стрингах?
Я как загипнотизированная смотрю на Михаила и радуюсь, что он ремень не вынимает, потому что задница начинает волноваться, а только спускает молнию собачки.
Радуюсь? Твою мать!
Пискнув, я заметалась, прикрываясь руками, в поисках путей отступления в ванную.
А куда я еще с голой попой?
— Нечего на меня злиться, — вякаю я, понимая, что еще чуть-чуть, и меня натянут на… мамочки!
Огромный Юдин двигается неожиданно стремительно и перехватывает меня у окна.
Развернув меня к себе спиной, он приподнимает меня и фиксирует своими лапищами так, что мне не вырваться. В живот убирается подоконник, ноги не достают до пола, а сзади…
А сзади в попку упирается нечто внушительное. Я с этим уже знакома. Знакомство вышло красочное, и поэтому организм ненадолго теряет волю к свободе.
— Ты — мерзавец! — шиплю я.
— Точно, — соглашается Михаил весьма агрессивно. — Если б я был душкой, хрен бы попал в твою дырочку, Марин. Так что я лучше побуду мудаком.
Он наглаживает упругую плоть, слегка сдвигая краснеющие от стыда кружавчики.
— Похотливая скотина, — уперевшись в подоконник, все-таки предпринимаю я попытку вырваться, но не выгадываю ничего. Только моя многострадальная задница оказывается в более выгодном для Юдина положении.
— Ага. Не дергайся, Марин. Так будет проще, — высекает Михаил.
Не дергайся? Совет года, блядь! Кому проще будет? Ему меня пользовать?
— Я не сделаю ничего, чего ты не захочешь.
— Я уже против! Я буду кричать!
— Вперед, — не возражает Юдин, он даже тянет на себя одну из створок, распахивая окно. — Можешь начинать, если тебе хочется зрителей, так быть. Мне они не помешают.
Окно выходит во внутренний двор, где внизу рабочие перелопачивают патио под новый проект. В это время дня им, скорее всего, отсвечивает стекло, и ничего не видно, но у меня пересыхает во рту.
Это еще одна моя тайная фантазия, как с лифтом.
Риск быть застуканной.
Я покрываюсь мурашками.
Стоит кому-нибудь из парней поднять глаза на окна второго этажа, и они увидят мою обнаженную грудь и Юдина за моей спиной.
Влажный поцелуй между лопаток, моем очень чувствительном месте, порочные мысли и наглая рука, уже поглаживающая кожу живота над трусиками, вызывают у меня неоднозначную реакцию.
Хриплый шепот на ухо добивает меня:
— Да.
