Как он это делает?
Упираюсь руками в грудь Миши, и он слегка отодвигается, снимает лейку душа и поливает меня, немного обеспокоенно заглядывая мне в глаза.
А меня все еще плющит.
«Нет, надо дозировать», — соображаю я.
— Ты куда? — напрягается Юдин, когда я просачиваюсь мимо него и переступаю бортик ванны.
— Водички попить, — покачнувшись, хриплю я.
— Ты как? Мариш, взгляд у тебя мутный…
Я даже фыркнуть ничего не могу. Машу лапкой, мол, все хорошо, и, прижав к груди леопарда, выползаю из ванной.
Ноги дрожат, тело трясет.
Твою ж мать! Как это я нашла такого терминатора? А с виду приличный мужчина…
Натянув на себя неглиже, держась за стеночку, ползу на кухню.
Десерт, блин. Меня накормили на неделю вперед!
Я минут пять отпиваюсь водичкой из холодоса. А потом дезертирую в спальню, заворачиваюсь в простынь и отключаюсь. Слишком насыщенный день. Ослик больше не вынесет.
Прихожу в себя, когда Миша, выйдя из ванной, начинает меня разматывать. Приоткрываю один глаз, и сразу становится понятно, что он, в отличие от меня, не получивший разрядку в душе, настроен серьезно.
— Нет! Нет! Нет! И еще раз нет! — мотаю головой, как лошадь. — Я на диете!
— Я должен предъявить свои сильные качества, — усмехается Юдин.
— Все, что ты сделаешь сейчас, пойдет тебе в минус! — пищу я. — Ты меня затрахал, террорист!
— Сама виновата, — сердито выговаривает мне Миша, не оставляя попыток добыть меня из простыни.
— Тебе вредно столько секса, — не сдаюсь я. — Возраст, сердце…
— Что-о? — ревет Юдин. — Возраст? Сейчас я тебе покажу! Да стой ты! Куда поползла? Маринк, да понял я, понял.
Дам тебе передышку.
Я замираю.
— Точно?
— Ну что за детский сад? Чокнешься с тобой. Точно! Тащи сюда задницу, просто полежим вместе.
И раскинув оставшимися мозгами, я решаюсь довериться.
Не то чтобы совсем зря. Немного подремать мне дают. Однако, мне неудобно лежать с Мишей, хоть он спит на своей половине кровати, вытянувшись на животе. Но он все время пытается подмять меня под себя. Я отползаю, но через некоторое время все происходит по новой.
Пока мы наконец не находим более-менее приемлемый вариант: я лежу звездой на пузе рядом с ним, а он держит в руке мое правое полупопие.
В такой позе я и проваливаюсь в полусон, полубеспамятство.
Пару раз за ночь, проснувшийся Юдин пытается подкатить ко мне еще, но я только ругаюсь сквозь сон:
— Это кем же надо быть, чтоб в живого человека писькой тыкать!
Закашлявшийся Миша, отстает от меня до утра.
А вот утром, мне приходится ответить за все.
