"
"Принимаю решение доспать, потому что ощущаю себя, как молодой лев, которому не помешает здоровый пятнадцатичасовой сон.
Но мечтам не суждено сбыться.
Мобилка в руках взрывается мерзкой трелью, и я понимаю, что наступает мой личный армаггедец. Мне звонит мама.
А надо знать мою маму. Просто так она звонить не будет. Мама — очень деятельный и занятой человек и, по большому счету, ей нет особого дела до выросших детей. Я ни в коем случае не хочу сказать, что она нас с братом не любит, но мы с ним выдохнули, когда мама посчитала нас достаточно взрослыми, чтобы больше не контролировать.
Характер у Анны Юсуповой сложный, а язык — ядовитый. Поэтому папа у нас очень терпеливый.
Я тоскливо возвожу глаза к потолку, предчувствуя грядущие катаклизмы. Не брать трубку — не вариант.
— Алло, — настороженно отвечаю я на вызов.
— Ты дома? Спишь? — сразу бомбардирует маман, захлестывая меня избыточной энергией даже через трубку.
— Нет, я в торговый центр еду, — вру я, но ее не проведешь.
— Не ври.
По голосу слышу, что ты еще не встала, — с маминой точки зрения, спать допоздна — кощунство. И я, натуральная сова, свалила из отчего дома, как только представилась такая возможность. Брат ржал, что все переезжают от родителей, чтобы тусить, и только одна я, чтобы спать.
Собственно, моя стойкая нелюбовь к жаворонкам корнями из детства. Я неодобрительно кошусь на Юдина, но тот спит, как порядочный. Стоило дорваться до клубнички, и стал похож на человека, а то вламывался в квартиры к честным женщинам по утрам и заставлял работать.
— Не вставала, — кисло признаюсь я в трубку.
— Через час буду у тебя, мы уже выехали, — радует меня мама.
— А зачем? — пытаюсь я выяснить, к чему готовиться.
— Огурцов тебе привезу, — это произносится таким тоном, будто это само собой разумеющееся, а я — овощебаза. — Все, жди.
Маму не волнует, нужны ли мне огурцы. Есть цель — не вижу препятствий.
Цель сбагрить огурцы.
Есть дочь, одна штука. Огурцы пристроены.
Уверена, меня ждет завоз в промышленных масштабах.
Чего я с ними делать буду. Ужас в том, что мама еще посадила кабачки, и скоро встанет кабачковый вопрос. На клубнику я не успела, я превентивно сожрал брат прямо с грядки, а я вот отдуваюсь по всякой фигне.
Заранее раздражаясь предстоящей суете, я пихаю в бок Юдина.
— Вставай! Вставай, говорю!
— Чего тебе, исчадье? — бормочет Миша в подушку.
— Сейчас ко мне приедут родители, мне надо чтобы ты смылся, — даже не думаю я церемониться.
