Бороться с собой — гиблое дело, и я скольжу руками по его груди, шее, плоскому животу, наблюдаю, как запутываются капельки воды в дорожке волос, убегающей от пупка к члену. С замиранием сердца смотрю, как он рукой моет свое внушительное хозяйство, и этот бытовой жест распаляет во мне похоть.
Я тянусь ладошкой к массивному органу, а кончиком языка к некрупным соскам.
И не фига не успеваю, потому что в мгновение ока оказываюсь придавлена окончательно.
— Хренушки, Марин, — между бедер вклинивается его бедро с жесткими волосками.
— Мы играем по моим правилам.
Хочу возмутиться: это что еще за правила такие бесчеловечные, но рот мне запечатывает поцелуй, а низ живота накрывает Юдинская ладонь.
— Ты хотела побаловаться сама? А? — оторвавшись от моих губ, грозно спрашивает Михаил. — Только при мне. Ты красиво кончаешь, у меня должна быть компенсация, если это происходит, когда я не в тебе.
Откровенные и порочные слова неожиданно вгоняют меня в краску.
— Но я тебя уверяю, — поцелуй в шею.
— Я и сам неплохо справлюсь.
Юдин разворачивает ладонь ребром и потирает мои срамные, да что там, совершенно бесстыжие губки, лаская языком беззащитное горло. Я могу только царапать короткими ногтями его плечи.
И когда он сминает рот в требовательном поцелуе, я уже просто дрожу, похныкивая. Он давит сквозь складочки на чувствительную горошинку, посасывает мой язык, трется членом…
— Попроси меня.
Я кусаю губы, но молчу.
Не знаю, зачем. Не то из вредности, не то из интереса, как еще сладко он умеет пытать, но молчу из последних сил.
Хмыкнув, Юдин мизинцем вскрывает мою устричку, проведя подушечкой пальца от дырочки до клитора и обратно. И еще раз. И еще.
— Ах!
— Марин, я жду, — его пальцы усиливают нажим.
— А… ох! — он изводит меня, горящие набухшие складочки. Там невозможно мокро и горячо. У меня мучительно свербит внизу живота.
Круговое движение вокруг пульсирующего клитора, и у меня вырывается:
— Миша, пожалуйста…
— Как скажешь, Марин, — и в меня тут же врываются пальцы, растягивая и заполняя.
Согнув их чуть-чуть, Миша потирает стеночки, поглаживает их, и через секунду мир разлетается для меня осколками.
Глава 35
Сейчас я рада, что Миша меня прижал к стене, потому что ноги совсем ватные."
"Цветные круги перед глазами пропадают не сразу. Чувствуя, как выскальзывают из меня пальцы, я хватаю ртом воздух. Это какое-то запредельное удовольствие. Надо консервировать и продавать.
