Прикосновения к нему выводят меня на новый виток сладких ощущений. Не став кружить вокруг да около, Михаил легким нажимом отправляет меня в космос.
— Вот так, моя хорошая, — порочный шепот кружит голову. — Страстная девочка.
Он просовывает руку подо мной и захватывает в плен ноющую грудь, вжимая меня в себя, делясь своим жаром.
Мы совпадаем изгибами словно половинки одного целого. Плавное скольжение члена в зажатой киске дарит умопомрачительное ощущение. Маховик набирает внутри обороты. Головка ударяет где-то в глубине, и новый толчок отзывается под сердцем.
Еще, и еще, и еще… Ах! Невыносимо сладко!
Я вцепляюсь в руку, обнимающую меня, будто без нее я не выдержу. Меня сносит потоком ощущений: Юдин берет меня на всю длину, с оттяжечкой, размазывая мои соки по бедрам, ласкает чувствительную горошинку, нежно щиплет соски, тяжело дышит в затылок…
Нестерпимо быть спелёнатой его объятьями, чувствовать каждое движение и не иметь возможности выплеснуть переполняющее меня напряжение.
И я не выдерживаю накала.
Отнимаю его руку от пульсирующих сосков и подношу к лицу.
Кончиком языка касаюсь подушечки среднего пальца и, облизнув губы, втягиваю его в рот. Нежно посасываю, и Михаилу срывает папаху начисто.
Он закидывает мою ногу себе на бедро и быстрыми короткими толчками в такт движений моих губ доводит нас до сокрушительного финала. Он еле успевает из меня выйти и кончает мне на ягодицы. Горячее семя брызгами ложится на кожу, принося мне какое-то извращенное удовольствие.
Наверное, потому что он все-таки потерял контроль. Он даже забыл про заготовленный презик.
— Ядовитая зараза, — выдыхает он.
Прячу довольную улыбку в простынях.
— Даже и не надейся, что это все.
Глава 34
— Не, не, не, — отползаю я от маньячины. — Десерт дело такое, сладкое нужно употреблять небольшими порциями.
Юдин провожает заинтересованным взглядом мои ягодицы.
— Я даже первый голод не утолил! — возмущается он."
"Ну нет, он же опять будет совать в меня свою дубинку… Он был без презика, опасно!
— Я в душ, — мотаю головой так активно, что расслабленный организм, принимает это неодобрительно.
Михаил перехватывает меня за пятку, препятствуя побегу.
— Марина, я слов на ветер не бросаю. Ты у меня за все две недели расплатишься!
— Ой да ну тебя, — отбрыкиваюсь я, а сама глазом кошусь на орудие возмездия.
И чем чаще я бросаю на него взгляд, тем агрессивнее оно выглядит.
