Уже хочу сказать, что любая поверхность подойдет, как раздается звонок телефона. Моего телефона. Будто сцена из утреннего романа. Им обязательно что-то должно помешать. Дебильное клише.
— Не вздумай, — стискивает меня крепче Юдин.
И я готова наплевать на все звонки мира, настолько заманчиво в меня упирается возбужденный орган, но вспоминаю, что мне может звонить мама по поводу свадьбы брата, и все-таки съезжаю с Михаила.
— Я быстро, — обещаю ему я. — Без меня не начинай.
Выуживаю из пакета телефон. Звонит не мама, а непонятный абонент «мВалдсмцу».
Из любопытства нажимаю принять вызов:
— Рыжая, ты как? — хрипит в трубку Алсу. На заднем фоне слышен звонкий собачий лай.
Оу. Это я по пьяни мимо букв тыкала.
— Походу, лучше, чем ты, — хихикаю я, ловя на себе злобные взгляды Юдина, который уже начинает опять ко мне подбираться. Его рука на моей заднице говорит о серьезном настрое.
— Я у тебя браслеты оставила…
Шорты ползут вниз, бью Юдина по рукам.
— Ну потом заберешь, — тяну я. — Завтра договоримся.
— Ты занята? — спохватывается Алсу.
— Ладно потом сплетню про Мишеля расскажу.
— Какую? — навостряю я уши, стараясь игнорировать пальцы, снова оказавшиеся под футболкой. — Говори.
Со спины сквозь хэбэшку жарит горячее тело, мурашки захватывают шею, потому что Михаил, перекинув кудряшки в стороны, оставляет влажный след на позвонках.
— Марат прокололся, что Юдин взял к себе на работу свою бывшую невесту и едет с ней в командировку. И, походу, у них там все на мази. Так что наше с тобой решение умыть руки — верное.
— Что?
Тело мгновенно деревенеет. Я напрягаюсь, все игривое настроение тает как дым. Юдин, держащий меня в объятьях, тоже замирает.
— Слушай, потом расскажу. Башка трещит, псину выгуляю и перезвоню.
— Хорошо, — непослушными губами выговариваю я.
Алсу отключается, а разворачиваюсь к Михаилу и смотрю в эти бесстыжие глаза.
— Что? — настороженно уточняет он.
— Ну ты и козел!
Отталкиваю его, натягиваю шорты на задницу.
— Ты куда? — мрачнеет Юдин, глядя, как я достаю из пакета свои ключи.
— Спасибо за ужин, я сыта.
Несусь в прихожую. На нервах не сразу получается попасть пальцами во вьетнамки и отпереть замки на двери.
— Марина! — с грозным рыком нарисовывается у двери Михаил.
— Чао, на лопатки ты меня не уложил, так что держи слово и отвали от меня на три дня. Но на подарки, подобные сегодняшнему, можешь больше не рассчитывать!
Я выстреливаю из его квартиры, как будто за мной гонятся.
Дверь за спиной с лязгом захлопывается.
