Подтягивает меня к себе со словами:
— А самая главная зона вот, и я сейчас всю ее…
— Отвали, варвар! Не дам я тебе! — раздухарившись, луплю его по груди.
— Сам возьму. Марин, — он заглядывает мне в глаза. — Мы же не успокоимся, пока не попробуем. Чего ты дергаешься? Это необратимо…
И тон такой проникновенный, что я пропускаю момент, когда он подцепляет мою футболку и вытряхивает меня из нее.
— Чего я дергаюсь? — прикрыв свои перси руками, возмущенно поднимаюсь на постели на колени, чтобы быть повыше и повнушительней.
Юдин пользуется оказией и сдергивает нестойкие шортики вниз.
Это какое-то экстремальное раздевание!
— Ты проиграл! И должен от меня отстать! Ты обещал! — требую я, подозревая где-то глубоко внутри, что в одних трусах, я не вызываю должного почтения.
— Я погорячился, к тому же поужинала только ты, — Михаил вжикает молнией и стаскивает джинсы, — а я зверски голоден. Марин, не трахай мне мозги. Если б ты меня не хотела, уже б отбилась!
И не дает мне даже разглядеть, чем он там угрожает.
Секунда эта глыба уже на мне, плющит меня по простыни. Из-под этого пресса мне уже не сбежать…
А я еще и стреноженная спущенными шортами.
Все продумал, говнюк!
— Так нечестно! — применяю последний аргумент.
— Что поделать, — скорбно вздыхает Юдин и прихватывает губами мою нижнюю.
Пальцы Михаила без всяких реверансов забираются мне в трусики, и у меня перехватывает дыхание от такой наглости. От наглости, я сказала!
— Ты просила без тебя не начинать, так что я, пожалуй, приступлю, раз все в сборе.
И все. Понеслась.
Вчерашние ласки на лестнице — детский сад, сегодня за меня взялись всерьез. Раздвинув влажные складочки, Юдин сразу поддевает горошинку и, надавливая подушечкой, начинает стимулировать. Это так остро и сладко, что я закусываю обласканную Михаилом губу.
— Какая ты горячая девочка, — Юдин не отрывает жадного взгляда от моего лица. — Как у тебя там жарко.
Мне дарят серию жалящих поцелуев в шею. Заметил, подлец, что на меня они действуют как валерьянка на кота.
Между ног уже полыхает, инстинктивно двигаю бедрами, пытаясь подтолкнуть пальцы Михаила к зудящей дырочке. Очень надо, чтобы меня погладили там поглубже, но пока я не могу заставить себя в этом ему признаться. Низ живота тянет, грудь налилась и тоже требует ласк. Голым бедром я чувствую его член, это сводит с ума, а Юдин все продолжает меня терзать, жарко дыша мне в шею, отправляя электрические волны по всему телу.
