Я закрываю лицо ладонями, чувствуя, как горю от смущения.
Убью его, точно убью.
— Ясно. В общем, в любом случае жду тебя в шесть в Лофте. Отказы не принимаются. Иди … корми своего голодного котенка.
Вся сжимаюсь, как будто он может меня видеть, а когда звонок разрывается, со всей силы бью Сашу по плечам.
— Ты обалдел?
— Ты сама сказала ответить на звонок и поговорить. А я слишком хочу тебя, Алисён, чтобы отрываться.
И в доказательство своих слов, Саша снова берет в рот мой клитор, но на этот раз о нежности и речи не идет.
Сходу задав ритм языком, он трахает меня им, пока я не забываю о том, что мой зять слышал мой стон, и не взрываюсь на миллионы крошечных атомов, вцепившись пальцами Саше в волосы.
Пока мое тело дрожит и пульсирует, этот котяра выпрямляется и сбросив полотенце, приставляет к моему входу головку напряженного члена. Он у него большой, твердый, и по-мужски красивый.
— Веди, — хрипит мне в губы.
Саша пахнет мной, грудные мышцы от нетерпения вздрагивают. Слегка переместившись в более удобную позу, царапаю ноготками чувствительную кожу около крупной головки.
С шипением втянув сквозь зубы воздух, Саша резко качается бедрами вперед, проникая в меня только лишь наполовину."
"Меня молнией прошивает. Застонав, обхватываю каменный ствол и ввожу в себя глубже.
Прикусив губу, стараюсь справиться со смущением. Саша очень откровенен в сексе. Он всегда четко говорит, чего хочет и того же просит от меня. Сначала меня это сильно триггерило. Я переживала, что не справляюсь, и ему мало того, что я могу ему дать.
Ведь с его опытом, такая как я может показаться полной неумехой, но с каждым разом мне становится делать это все легче и легче.
Потому что он поощряет, реакции его тела говорят о том, что ему нравятся мои действия. Очень нравятся. Как и мне самой.
— Ах, — вскрикиваю, когда он, наконец, толчком заполняет меня до основания.
Глаза самопроизвольно закатываются от того, как он меня растягивает.
— Держись за меня.
Закинув мои безвольные руки себе на плечи, и удерживая под ягодицы, поднимает меня и начинает свои колдовские движения.
От такого угла проникновения, я сначала теряюсь. Потому что это очень остро, немного больно, но не настолько, чтобы попросить остановиться. Из горла начинают вырываться сначала стоны, потом всхлипывания, а спустя несколько минут и вовсе крики, потому что Саша перестает меня жалеть и берет со всей потребностью и жадностью. Удерживая за ягодицы, долбится снизу.
