Всего в нем в меру, ровно столько, сколько нужно, чтобы такие как я, растекались лужицей.
— О чем думаешь? — Саша подходит ко мне, и останавливается напротив.
— О том, что нельзя быть на свете горячим таким.
Ползу взглядом по крепкой груди, в некоторых местах еще покрытой каплями воды. Касаюсь каждой из них и собираю подушечкой пальца.
— На Свете нельзя. А на Алисе можно. Ауч, — тут же шипит, потому что ногти мои вонзаются ему в кожу.
— Чтобы не упоминал всяких Свет рядом с Алисой.
Этот чеширский кот чувственно улыбается и тянет концы полотенца, обернутого вокруг моей груди.
— Я же сказал «нельзя»!
Прохладный воздух касается моей теплой кожи, едва махра опадает вниз.
Я прикусываю губу, потому что только то, как Саша каждый раз смотрит на меня уже заставляет меня мелко дрожать.
Знаю я его этот «голод». Он меня им тоже заразил и теперь мы оба постоянно изнемогаем.
Мужские руки ложатся на внутреннюю сторону моих бедер и мягко разводят их в стороны.
М-м-м-м.
Предвкушение короткими замыканиями распространяется по телу.
"
"Саша приближается ко мне с намерением поцеловать, когда его мобильный, лежащий рядом на барной стойке, начинает звонить.
Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Мысль, что это может быть снова Аня противной занозой застревает в мозгу, но нет, на экране высвечивается имя Давида.
— Потом перезвоню, — уверенные губы касаются моего уха.
Мурашки фейерверком взрываются на коже. Я поворачиваю голову, чтобы ответить на поцелуй.
— Дай язык, — отстранившись, просит Саша, и я послушно делаю как он велит.
Высовываю кончик. Поймав его губами, Саша всасывает его к себе в рот. Вниз моего живота отправляется мощная электрическая волна. Я тихо стону, оплетая мужские плечи руками и ловлю теперь уже его язык, чтобы проделать тоже самое. Мы целуемся долго, чувственно, то сталкиваясь языками, то играясь губами. Мужские руки скользят по моей спине, сминая кожу, пальцы запутываются в волосах и сгребают их в кулак, чтобы оттянуть назад голову и дать Саше возможность приникнуть к моей шее.
Ох, Боже мой…
Кровь в венах нагревается, а низ живота начинает тянуть. Это безобразие — так сильно хотеть мужчину, но, оказывается, я очень безобразная особа. Потому что хочу его всего. Всех его ласк и того, как он всякий раз берет меня.
Звонок прекращается, но через секунду раздается во второй раз.
— Ответь, вдруг срочное что-то, — пьяно нащупываю телефон и протягиваю ему.
Пусть скорее поговорит, и мы останемся наедине.
