Его троюродная сестра даже не носила фамилию де Трези, и ее сын вряд ли всерьез рассчитывал когда-нибудь стать герцогом. К тому же, если бы мой покойный супруг испытывал к сестре и племяннику теплые чувства, он, как минимум, привечал бы их в замке.
Но чтобы окончательно договориться с собственной совестью, я написала месье Шампаню, прося его разыскать дальних родственников герцога, не привлекая к этому внимания. Если они до сих пор нуждаются, возможно, я сумею им хоть как-то помочь.
Весть о моем интересном положении облетела замок быстро, и уже на следующий день я услышала, как месье Ксавье говорил нашей кухарке Беренис, как он будет рад, если «у герцогини родится мальчик».
– Замок нуждается в настоящем хозяине, в де Трези, а не в каких-то дальних побирушках.
Я усмехнулась – знали бы они правду! Но этой правды не узнает никто и никогда. Я поклялась себе в этом.
Если родится мальчик, я научу его всему, что знаю сама, и сделаю из него настоящего дворянина и рачительного хозяина герцогства.
Я буду трудиться с утра и до поздней ночи, чтобы ни он, ни те, кто находятся рядом, ни в чём не знали нужды. А если родится девочка, я вернусь с ней в свой родной дом, и думаю, она там тоже будет счастлива – как когда-то там была счастлива я.
Почти целую неделю я изучаю книги доходов и расходов герцогства за прошлые годы. Признаться, велись они довольно небрежно, и де Трези, по заверению месье Ксавье, большого интереса к ним не проявлял.
При жизни отца его светлости герцогство хоть и не процветало, но и не испытывало недостатка средств – тот герцог не имел склонности к столичным развлечениям и жил весьма скромно.
Доход он получал в виде налогов от крестьян, торговцев и ремесленников, ему же полностью принадлежала льняная мануфактура, продукции которой хватало и для собственных нужд, и для продажи.
– Прежде на ярмарках только местное и продавалось, – вздыхал дворецкий. – Тогда-то наш товар расходился как горячие пирожки.
Из нашего льна и одежду шили, и белье для постелей. А как стали ткани с востока привозить, так цены и упали. Благородным дамам нынче не лён, а шелк да другой тонкий материал подавай. И непременно чтобы с рисунком красивым. А наши мастера льняную ткань некрашеную продают – разве что только отбелят. Ну, в желтый еще покрасить могут – через листья березовые или луковую шелуху, – или в немаркий коричневый – на это есть кора ольхи и еловые шишки.
