Во взгляде его был страх.
– А ее величество? Может быть, меня примет она?
Но он снова покачал головой:
– Простите, ваша светлость, быть может, вы приедете в другой день?
Но я не могла уехать, не узнав, в чём было дело, и я воспользовалась приемом, который редко меня подводил. Золотая монета – испытанное средство для развязывания языков. Не удивлюсь, если это – его годовое жалование.
Он покраснел, но опустил монету в карман и перешел на шепот:
– Его величеству сегодня утром внезапно стало плохо. Он не поднимается с постели, в его покои приглашены лучшие маги и доктора.
Говорят, речь идет об отравлении.
О том, чтобы поговорить хотя бы с королевой, не могло быть и речи – она сидела у постели супруга, и я собиралась попробовать добиться аудиенции у нее ближе к вечеру. И раз предупредить Алана я не успела, я решила отправиться к тому, кто тоже мог пострадать от замысла герцога Лурье. Я поехала к генералу Дюплесси.
Я понимала, что если против него будут выдвинуты обвинения, то этот визит может дорого мне обойтись, хотя у меня и были для него формальные причины – в конце концов именно в том доме находился родственник моего мужа.
Меня сразу провели в гостиную, где на этот раз герцог был один.
– Счастлив видеть вас, ваша светлость! Вы приехали ко мне или в месье Бонье? Буду рад предложить вам отобедать с нами.
Но я отрицательно покачала головой:
– Боюсь, ваша светлость, что у вас пропадет аппетит, когда вы узнаете, с каким известием я к вам приехала.
Я боялась, что наш разговор может быть прерван – если всё пойдет по плану Лурье, арест Дюплесси будет неминуем, – и потому без предисловий рассказала ему почти всё, что знала сама – и об интригах герцога, и о тяжелом состоянии Алана.
Не назвала только имя своего информатора, не желая выдавать Эдит.
Генерал слушал меня молча, только с каждой минутой бледнел всё больше и больше.
– Вы действительно отправили его величеству серебряный кубок?
Я замерла, ожидая ответа.
– Да, ваша светлость, я отправил его сегодня утром.
Этот кубок принадлежал нашей семье несколько столетий, и я посчитал, что он может стать достойным подарком его величеству за ту доброту, что он проявил к моим солдатам.
Значит, Эдит не ошиблась и не обманула меня.
– Кто знал о том, что вы собирались сделать такой подарок? Вы же понимаете, ваша светлость, что герцог Лурье слишком хорошо осведомлен о ваших делах, чтобы это можно было списать на случайность.
Он ответил не сразу, но я не торопила его.
