– Всё хорошо, мамочка, – Джереми улыбался, словно ничего не произошло. – Мне совсем не больно.
– Не беспокойтесь, ваша светлость, – тихо успокаивал меня и месье Дорсен. – Удар пришелся в плечо, и жизненно важные органы не задеты. Кто-нибудь, дайте кусок ткани! И принесите воды!
Один из мужчин (вроде бы, герцог Тома) уже снял с себя белую рубаху и рвал ее на полоски.
– Ну, что же, отлично, – кивнул доктор. – Рана даже оказалась куда менее серьезной, чем я предполагал. Сейчас мы наложим повязку, и вы сможете отвезти ребенка домой.
При этих словах Джереми дернулся и запротестовал:
– Я не хочу домой, мама! Я намерен продолжить турнир!
– Ваша светлость, об этом не может быть и речи! – заявил месье Дорсен. – Вам необходим покой.
Я поцеловала сына и согласилась с доктором:
– Мы немедленно отправляемся домой.
– Я могу фехтовать другой рукой, – он продолжал упрямиться. – Это всего лишь царапина! Ты же знаешь!
При этих его словах я опасливо оглянулась.
Мой сын тоже знал об этой своей магической особенности, и именно о ней он сейчас и говорил. Подобную магию он мог получить только от Алана, и я отнюдь не хотела, чтобы его величество сейчас оказался рядом.
К счастью, Алан ушел из сада еще до того, как начался турнир. А для всех остальных важны были лишь слова доктора – что рана оказалась пустяковой.
Когда месье Дорсен стал промывать рану, брови его удивленно взметнулись вверх.
– Кажется, сударыня, ваш сын оказался прав.
Кожа всего лишь оцарапана. Хотя, признаться, я не понимаю, откуда взялось столько крови. Но будем радоваться такому повороту дела.
А я радовалась еще и тому, что эти его слова не слышит Алан. Хотя я спиной чувствовала на себе чей-то слишком пристальный взгляд. Обернулась – на меня смотрел высокий седой мужчина, который был мне незнаком.
– Значит, я могу остаться здесь, месье? – встрепенулся Джереми. – Обещаю, если руке будет больно, я сам откажусь от участия.
Доктор усмехнулся:
– Ваш сын – настоящий мужчина, ваша светлость!
Джереми горделиво улыбнулся, но тут же спохватился:
– Мамочка, вот только мой камзол…
– Не беспокойтесь, ваша светлость, – рядом с нами уже была королева, – я велю принести что-нибудь из одежды Эдмона. Не представляете, как я рада, что всё обошлось. Мне ужасно неудобно, что ваш сын, ваша светлость, пострадал на нашем празднике. Не понимаю, как такое могло случиться.
