Светило солнце, на ветвях яблонь и вишен в королевском саду пели птицы, и я решила немного посидеть в маленькой уютной беседке, увитой плющом, находившейся чуть в стороне от центральных дорожек. Впрочем, в выбранное для аудиенции королевой столь раннее утро в саду и так почти никого не было – придворные отсыпались после вечерних и ночных увеселительных мероприятий.
Я дошла до беседки, почти не замочив шелковые туфельки в еще не высохшей на траве утренней росе, и только тут услышала чей-то плач. Он доносился как раз из беседки, и я сначала повернула назад.
Навязывать свое общество кому-то, кто явно хотел выплакаться в одиночестве, было неприличным.
Но плач был таким тихим и одновременно тоскливым, что я всё-таки остановилась. Быть может, кому-то требовалась помощь, а иногда рассказать о своем горе постороннему человеку бывает проще, чем самым близким людям.
Для начала я лишь осторожно обозначила свое присутствие – наступила на лежавшую на дорожке веточку, и та хрустнула у меня под ногами.
Я услышала, как кто-то в беседке сдавленно охнул и почти почувствовала, как он (или она?) испуганно замер. Я была уверена, что это – женщина, вот только не знала, захочет ли она, чтобы я потревожила ее.
Прошло несколько мгновений, в течение которых тишину нарушало только пение птиц, и я поняла, что должна удалиться. Но как только я сделала шаг в сторону дворца, из беседки раздалось тихое:
– Прошу вас, не уходите! Мне просто необходимо с вами поговорить!
Я вернулась. На деревянной скамейке в беседке сидела женщина – лицо ее было заплаканным, глаза покрасневшими, и я не сразу узнала в ней королеву Лилиан.
– Ваше величество! – я почтительно замерла на пороге.
Я была представлена ей на недавнем балу, но всё наше знакомство свелось лишь к обмену церемонными приветствиями. Я даже не была уверена, что она запомнила мое имя.
– Ваша светлость, вас послала ко мне сама судьба, – тихо сказала ее величество, и я похолодела.
Она знала, кто я такая! Она плакала! И она хотела со мной поговорить!
Что я могла подумать в этой ситуации? Что ей доложили о нашей с Аланом прогулке, и она подозревала мужа в неверности!
Я сделала шаг вперед и поклонилась:
– Я к вашим услугам, ваше величество!
С ее позволения я села на ту же скамью чуть в стороне от самой королевы.
Она долго не решалась начать разговор, и я ее не торопила. Я боялась того, что ее величество могла мне сказать.
Но первые же ее слова заставили меня изумиться.
