— Пока ещё ничего, но сейчас такое… позволю, — сделал многозначительную паузу, и добавляет, — а точнее — всё!
Всё?
— Мужчина, возьмите себя в руки, — попыталась я вырваться.
— А ну, не дёргайся! — шикнул он на меня.
Я замерла, что делать — не знала. Орать «караул, насилуют» не вариант, потом от стыда перед соседями сгорю. Вырваться бесполезно, Калагов настроен решительно. Что же делать? Что-что… придётся расслабиться и получить сомнительное удовольствие. Ладно, потерплю пять минут, он попыхтит немного, и всё закончится.
Первый раз, что ли? Вон, со своим же исполняла супружеский долг, ничего не убыло. А так хоть буду знать, как это — с другим мужчиной. Пусть я и фригидная, но любопытство-то мне присуще.
— Ладно, насилуйте, — пусть не считает, что победил, это я ему позволила. Поэтому ехидненько добавила, — посмотрим, насколько вы хороши в деле.
Я обняла его за плечи. Кстати, в такой позе ни разу не пробовала, но слышала о ней. Будем считать это экспериментом, а погрязнуть в самоанализе и муках совести всегда успею.
Калагов только хмыкнул, прижал меня к стене и переместил свою ладонь мне за спину, чтобы я в неё не упиралась.
— Ножками обхвати меня, — в его голосе послышались рычащие нотки.
Злится, что ли? Хотела поинтересоваться, но мне заткнули рот, а дальше… Мама! Что началось… он словно с цепи сорвался! Обрушил на меня такой… шквал пылающих страстью поцелуев, что я перестала соображать, кто я и где. Божечки-и… а ведь мы ещё и к самому главному не перешли!
Находясь в полупьяном состоянии, я услышала звук молнии брюк, сердце замерло от волнения и предвкушения.
— Ты уже готова для меня, — прикусываю мою нижнюю губу, произнёс он охрипшим от страсти голосом.
И я почувствовала, как он стал входить. Перепугалась не на шутку — было полной неожиданностью, что у джигита такой большой размер! Заволновалась, попыталась отстранится.
— Терпи, моя хорошая, — с напряжением в голосе произнёс он, накрывая мои губы своими.
Он медленно проникал в меня, то выходя, то делая плавное движение обратно.
Я получала удовольствие, а он сделал резкое движенье бёдрами и вошел на всю длину. Замер. От неожиданности я вскрикнула.
— Тихо маленькая, — сейчас привыкнешь, чувствуешь, я уже весь в тебе, — с такой нежностью произнес он.
Я посмотрела в его глаза, а они отражали совсем… другие чувства. Не было той нежности, что сквозило в голосе. В них горела жажда обладания изголодавшегося мужчины. Я судорожно вздохнула, капитулировала — придётся привыкать.
