Я приготовилась к аду, но успокаивающий тон любимого и то, как на меня смотрел, бережно гладя по животу, действовали словно наркоз. Мне казалось, что мы с ним одни во вселенной, и рождение наших детей — величайшее чудо, которое мы разделим на двоих.
— Юль, готова? — посмотрел он на меня с любовью. — Не бойся, милая, у тебя всё получится, я с тобой.
И ведь действительно — я перестала бояться и слушалась его указаний. Когда родила первого, Марат чуть не прослезился от счастья.
— Родная, поздравляю — у нас сын, — хлопнув аккуратно его по попе, он расплылся в счастливой улыбке.
Наш первенец закричал, да так громко, что я сразу сказала: певец. Счастливый отец положил его, обрезал пуповину и приготовился принимать второго. Он закричал тише и смешно нахмурил брови.
— Политик, — рассмеялась я, а муж продела те же манипуляции, что и с первым.
И неожиданно вернулся на прежнюю позицию, с любовью поглаживая мне в живот и с хитрецой смотря на меня. А я… начала рожать третьего.
— Родная, ты сама просила ничего тебе не говорить о результатах УЗИ, — посмеиваясь, вывернулся он. После третьего богатыря, который сучил ножками, за что его записала в футболисты, я замерла в ожидании — вдруг это ещё не всё? — Любимая, можешь расслабиться, теперь точно всё, — рассмеялся он в голос.
— У тебя в роду кто-то троих рожал?
— Нет, это последствие укола и твоей простуды.
— Марат, у нас три мальчика — это мужской перевес, — рассматривая своих крошек, хохотнула я, — нужно ровнять.
— Ты сейчас о чём?
— Я о дочках.
— А как же страх перед родами? — с затаённой надеждой посмотрел он на меня.
— С тобой мне ничего не страшно, — не отрывая взгляда от любимых глаз, сказала то, что чувствовала.
И ведь действительно, с таким мужчиной ничего не страшно.
Что творилось дома, когда родные вернулись домой!.. Алиса прыгала от восторга и плакала от счастья, да и бабушка с дедушкой вытирали слёзы радости. Правильно говорят, что после чёрной полосы обязательно наступает белая.
Смотря на дорогих сердцу людей, я благодарила судьбу за то, что Марат был настойчив — если бы он отступился от меня, то всего этого не было бы.
— Юль, твоё предложение ещё в силе… насчёт дочерей? — спросил он как-то вечером спустя полгода, когда мы ложились спать.
— Я женщина слова: сказала — сделала, вся в мужа.
И ведь сделала — через два с половиной года у нас родила дочь. Жаль, что не две, так что придётся повторить."
