Позвонил мой человек, доложил, что видел, как она разговаривала с каким-то мужчиной возле детского сада. Неужели бывший вспомнил про дочь? Или Юлю собрался вернуть? Если да, то поздно, я своего не отдам, ноги переломаю, если понадобится, и память отшибу. Я её трижды из лап смерти вытащил не для того, чтобы бесхребетнику отдать — он от них отказался, а я заберу. Тем более для меня мужчина, бросивший своего ребёнка и беременную жену — не мужчина вовсе. Он мог развестись, но обеспечивать обязан, и в воспитании ребёнка обязан принимать участие.
Шакал.
Через час два документа были готовы: один для того, чтобы проверить её, и, если она согласится, то задача Артура — подменить документ. Я хочу убедиться, готова она будет лечь под меня. Если да, то и методы её воспитания будут соответствующие. Если нет, то скажу, что это просто проверка, так как сотрудницы с такими моральными устоями мне не нужны.
И уже потом, как только она станет у меня работать, я начну её обрабатывать — никуда не денется, рано или поздно сдастся под моим напором.
Согласилась.
Было неприятно осознавать, что она ещё и продажная тварь. Помню сочувствующий взгляд друга — он всё сделал, как я и просил, потом оставил нас наедине — теперь ход за мной. Пора её просветить, какая её ждёт участь.
Разозлилась, огрызаться начала. Ты посмотри на неё! А где та краснеющая девушка, что опускала взгляд и дрожащим голосом говорила спасибо за спасение? Тогда даже в глаза не смела смотреть, а с моей татуировки не отводила взгляда. Говорила, не знает, чем отблагодарить, пошутил: «Отдай мне, красавица, своё сердце»."
"Смутилась. Ответила, что я в её сердце останусь навсегда как человек, который спас, но отдать она его не может.
Развернулась и убежала. Отдала этим же вечером, только не сердце, а тело, и отдавала охотно, даже сознание потеряла, когда кончила. Куда скромность растеряла?
Ну да ладно то, что было — прошлое, его не изменить. Сейчас передо мной стоит разъярённая стерва, плюющаяся ядом. Интересно, это часть её игры, или она на самом деле в ярости?
А она изменилась, очень. Взгляд ожесточённый.
