Да я бы и на него плюнул, если бы случайно не уловил разговор сотрудниц Артура. Они говорили, что Юля — любовница моего друга, и муж её выгнал из-за того, что та понесла от этой связи. Это был очередной удар. Получается, что она одновременно со мной переспала и с моим другом, и у неё ребёнок от него. Я решил не поднимать этой темы, хотя первое время не понимал, как Аверин может не принимать участия в воспитание своего ребёнка? Ведь дети — дар свыше! Но потом всё же решил, что он это делает, только старается не афишировать — друг не может быть шакалом, я его знаю.
После этого я старался к нему на работу больше не приходить, только по острой необходимости — не желал бередить рану, которая не заживала и продолжала кровоточить. Его звонок и предложение, меня удивили, оказалось, он вообще с ней никогда не имел интимной связи.
Вот я идиот, столько времени зря потерял! Давно бы её за шкирку и домой, а там разобрались бы. Потрепыхалась бы немного и успокоилась. Она секс любит — так я ей его дам столько, что на других у неё сил не останется.
Теперь она от меня никуда не денется, не отпущу, хватит, настрадался!
В этот же день приставил к ней своего человека, позвонил Кириллу и Глебу. Первый потерял дар речи, когда услышал суть мой просьбы, затем долго ругался, говорил, что я и Аверин умом повредились. Второй же только сетовал на то, что находим себе проблемных женщин, и ему работы прибавляем, но других комментариев не было: уверен — он ждёт личной встречи, чтобы в глаза свои мысли по этому поводу высказать.
Правда, поржал немного и пошёл собирать информацию — мне нужно было хоть что-то знать до встречи с моей добычей. Я специально не интересовался ей раньше — боялся сорваться.
Утром мне было уже известно, что Юля действительно в разводе, уже как четыре года и два месяца, у неё дочь, зовут Алисой, девочке четыре с половиной года. Когда услышал возраст, меня посетила мысль, что девочка может быть моей, ведь примерно в это время мы были близки, и муж её утверждает, что это не его ребёнок.
Его или нет — без разницы, теперь девочка моя, я от дара небес отказываться не буду, тем более девочка от моей русалки, она — частичка её.
Кирилл принёс документы, которые я просил, ругался долго, сетовал «зачем тебе чужой ребёнок?» Пришлось напомнить, что отец тот, кто воспитывает, а не тот, кто зачал, и если воспитывать её буду я, значит, она моя. Тот спорить не стал, мол, твоё дело, молча покрутил у виска и ушёл.
