— Сделаешь это, дядя Андрей, и в отделении травматологии незапланированный отпуск проведёшь, — выпалил я на автомате, а потом посмотрел на сухопарого стречка и устыдился своих слов. Совсем из-за стресса мозги работать перестали. Кому угрожаю? Другу родителей, пожилому человеку! Да… докатился ты Март. — Извини, забылся."
"— Извинения принимаю, но в качестве компенсации я говорю эту новость родителям, — только хотел возмутиться, он ехидно, усмехаясь, добавил, — если я дарю им радостную весть, то про твои угрозы словом не обмолвлюсь.
А если…
— Шантажист, звони сам, — махнул на него рукой. С ним спорить — терять безвозвратно нервные клетки.
— Вот и ладненько, — потирая руки в предвкушении, заулыбался он. — Что встал, иди давай!
«Совсем обнаглел старый пень!» — мысленно возмутился я, но потом, вспомнив, что он меня с пелёнок знает, и я не раз на него в детстве нужду справлял, остыл. Да и какая разница, кто им скажет? Всё равно меня ожидает вынос мозга — матушка в этом у меня спец. Как с ней отец живёт? Одно ясно — нужно сделать так, чтобы Юлю эта участь миновала, она и так живёт от потрясения к потрясению.
Так что выход один — беру огонь на себя, мол, я виновен, совратил, бросил, опомнился. По-другому никак.
Подошёл к палате, приоткрыл дверь и застыл. От картины, что я увидел, у меня кровь застыла в жилах: моя кроха вся в слезах просит у мамы прощения. За что? Удивился, но когда услышал, готов был рвать глотки голыми руками людям, которые наговорили гадостей моей дочери. А то, что это сделали умышленно, у меня нет сомнений.
Осталось узнать, кто этот будущий труп? Хотя нет, смерть — слишком лёгкое наказание за такое.
— Мама, я всё знаю — есть, из-за меня тебя папа бросил, потому что я плохая, такие, как я, не должны рождаться. Ты страдаешь из-за меня, я — твоя проблема, болезненная.
После этих слов у меня всё потемнело перед глазами, и если бы мне попался тот, кто ей наговорил эти ужасные вещи то, убил бы тут же, не задумываясь.
— Глупости говоришь! Ты — моя радость, моё счастье, — отвечала Юля голосом, в котором сквозила боль.
И за то, что моя русалка страдает, эта тварь заплатит.
— Мама, это неправда, если бы я была такая, то папа не бросил бы тебя, — всхлипнула она, — я плохая…
Похоже, прав дядя Андрей, я ей действительно сейчас нужен. Ох, не так я хотел познакомиться со своим солнышком.
— Алиса, это не так, — произнёс я тихим голосом, боясь напугать малышку. Она подняла на меня покрасневшие от слёз глазки и смотрела на меня с затаённой надеждой.
