— С Алисой проблема, — у меня сердце остановилось после его слов, дышать стала нечем.
— Чт… — хотела спросить, что стряслось, но не могла вымолвить и слова."
"— Юля, её везут в больницу, опасность миновала, благо я в садик устроил человека, который знает, что делать при приступе астмы. Единственное, я не пойму, почему у Алисы его не оказалось? И у меня есть вопросы к обслуживающему персоналу садика. Где был воспитатель, нянька, врач?
— Марат, ингалятор у дочери был, я это точно знаю. Приступа у неё давно не было, и спровоцировать его мог сильный стресс.
— Ладно, разберёмся, — завёл он мотор.
Я не помнила, как мы доехали, было все как в тумане. Марат разговаривал с кем-то по телефону, о чём — не понимала. Он взял меня за руку, я шла за ним, не разбирая дороги, машинально, как робот.
— Юля, — остановился он у двери, — там Алиса, иди к ней и постарайся её не расстраивать, возьми себя в руки. А я пока с Михайлычем переговорю.
Я зашла в палату и не узнала своего ребёнка, в ней словно погасла искра жизни, она была похожа на тень.
Дочь обняла себя маленькими ручками и, сидя на кровати, качалась из стороны в сторону.
— Дочка… — осторожно окликнула её.
— Мама… — чуть слышно произнесла она, посмотрела взглядом, полным горя, и я чуть не разрыдалась. Её глаза словно потухли, из них пропали озорные искорки, в них отражалась боль и блестели слезы, губки затряслись, и она чуть слышно дрожащим голосом произнесла: — Прости меня мамочка, за всё прости.
— Доченька, милая, мне не за что тебя прощать, — схватила её в объятья.
— Мама, я всё знаю — есть, — отстранилась она от меня, — из-за меня тебя папа бросил, потому что я плохая, такие, как я, не должны рождаться. Ты страдаешь из-за меня, я — твоя проблема, болезненная.
Господи, откуда такие мысли?
— Глупости говоришь! Ты — моя радость, моё счастье, — попыталась я её вразумить.
— Мама, это неправда, если бы я была такая, то папа не бросил бы тебя, — всхлипнула она, — я плохая…
— Алиса, это не так, — услышала я тихий голос Марата.
Затаила дыхание, перед глазами всё поплыло. — Я тебя не бросал, и маму твою тоже…
— Па… — начала дочка, во все глаза смотря на вошедшего, и в её взгляде зажегся огонёк надежды.
— Да, дочка, я твой папа, — медленно подходя к ней, всё таким же тихим голосом произнёс Марат. — Я вас искал, долго.
— Мама, так он правда потерялся? — всё ещё не веря, спросила дочка.
— Я же тебе говорила, — улыбнулась через силу, а в душе рыдала.
