Сразу после первого приезда Алексея Ярославовича.
— Ах, Алексея Ярославовича… Добропорядочный бизнесмен, ведет праведный образ жизни — ни скандалов, ни сплетен, зато тихой сапой, за спинами у других… Хороших же ты себе выбрал покровителей: вам есть чему поучиться друг у друга.
— Какая тебя муха с утра укусила?
— За окном, между прочим, зима. — Тамара красноречиво посмотрела на край сигареты, с которой вот-вот мог упасть пепел. Александр Романович молча выдвинул ящик стола, достал оттуда пепельницу и взял в руки карандаш.
— Мухи не летают. А вот слоны!..
— Ты что — под градусом? — осенило Ляхова. — С утра выпила или с вечера набралась? Значит, так: если ты по делу — говори, если нет — я не собираюсь выслушивать твой бред. Найди кого-нибудь другого… И еще хочу тебя заверить, после того как ты… короче, с прошлого декабря я знать о тебе не знаю и знать не хочу…
— Так я тебе и поверила! — Тамара бросила сигарету в пепельницу. — Особенно после того, как ты помог Радченко купить мой дом…
— Да какой дом, объясни толком!"
"— Мой дом! — резко нагнулась она над столом.
— И не делай вид, что ничего не понимаешь! Я построила этот коттедж собственными руками, я вложила в него душу, а приобрел его не кто иной, как Алексей Ярославович Радченко! Не без твоей помощи, известно… Как же ловко вам удалось мне отомстить: сначала заморозили часть капитала, а затем подсунули «доброго» финансиста, который выманил у меня дом и принес вам его на блюдечке с голубой каемочкой.
Что на очереди?
— Ах, вот какой дом… — стало доходить до Ляхова. — Да я с осени искал коттедж, и Радченко приобрел его не у тебя, а у риелтора! Все документы на дом были в порядке…
— Но у меня была договоренность, что я выкуплю его обратно!
— А нам какое дело? Мы его просто купили!
— Купили потому, что прежде он принадлежал мне!
— Да мы понятия не имели, кому он принадлежал! Если бы я знал, что он был твоим, я бы его даже смотреть не поехал! — стал распаляться Александр Романович.
— Связываться с такими, как ты, — прямой путь в Новинки! Да кто ты такая, в конце концов?!
Треск карандаша прервал его возмущенную тираду, после чего наступила пауза.
— Кто я такая? — Тамара замерла на полуслове. — С этого момента я согласна стать для вас никем, только… только оставьте меня в покое, забудьте о моем существовании, — произнесла она задрожавшими губами, вскочила и выбежала из кабинета.
