Шесть килограммов сбросила, увидишь — не узнаешь!
— Ну так это здорово! — воскликнула Тамара, с большим трудом представив похудевшую подругу. — Со мной такое было, когда я с Ляховым стала встречаться. Только при чем здесь Москва?
— Второй подбородок еду убирать, — сдалась Наташка. — Клинику нашла, две недели назад смоталась на консультацию, сдала анализы. Так что прямо с поезда — на операционный стол. Ты уж извини, в этом месяце я тебе долг не отдам.
— Да можешь вообще не отдавать! Только, по-моему, ты сошла с ума! Зачем тебе операция? Ведь это больно!
— Красота требует жертв! Я от своих благоверных и не такое терпела.
Если все пройдет удачно — осенью сделаю блефаропластику, затем липосакцию. Через год не узнаешь! Всех нас рано или поздно ждет нож пластического хирурга!
— Меня? Да ни за что! — выделяя интонацией каждое слово, заявила Тамара. — Лучше увяну естественным путем! Я брови не могу выщипать, палец порежу — сознание теряю, а ты — о пластической хирургии! Я лучше масочки поделаю, массажики…
— Учитывая твой «Эсте Лаудер» и природные данные, лет десять ты на этом продержишься, — согласилась Наташка.
— Но не больше. А вот мне уже деваться некуда.
— Ну неужели без этого нельзя? Мужчин никогда не смущали твои габариты, к тому же тебя они украшают.
— Да я и сама всем твержу, что главное мое украшение — мои килограммы… Только хочешь знать самую заветную мечту любого толстяка? Похудеть!.. Вспомни себя! Все, родная, я на поезд опаздываю. Как устроюсь — позвоню. Чао-о-о, — чмокнула Наташка трубку и отключилась.
"
"«Господи, пошли мне ее проблемы взамен всех моих, вместе взятых! Я согласна мгновенно растолстеть, но вернуть дом, согласна заиметь второй подбородок, но не бояться, что Алексей отнимет у меня сына, лишиться всех денег, но научиться радоваться жизни, как Наташка. Деньги я все равно заработаю… — свесив с дивана руку с телефоном, подумала Тамара. — Вру сама себе, — усмехнулась она через минуту. — Наберу пару килограммов — и теряю настроение, пока не сброшу.
Прижало с деньгами — словно в безвоздушном пространстве оказалась… Наверное, все дело в Наташкином характере… Так… Опять хандра… Надо что-то делать», — снова подняла она руку с телефоном.
— Привет! Давай быстрее, что у тебя, — на одном дыхании выпалила Ирка.
— Ты что, работаешь?
— До двенадцати. На станции все переболели, одну меня никакая зараза не берет… Случилось что?
— Ничего, — соврала Тамара. — Соскучилась. Как ты?
— В порядке… И тоже соскучилась.
