Ляхов недоуменно посмотрел ей вслед, бросил в мусорку сломанный карандаш, достал телефон и, пролистав меню, нажал вызов…
Как оказалось, этот день приготовил для Крапивиной еще одну порцию неприятностей, и все они стремительно набирали ход, закручивались по спирали, свивались в тугой клубок… Во-первых, ночью кто-то пытался забраться в офис.
Конечно же, о том, что в такое время охранники большей частью спят, Тамара догадывалась, но чтобы человек среди ночи настолько «малость придремал», что не слышал, как со стороны улицы автомобилем выдирают решетки!.
. Хорошо хоть соседи вызвали милицию.
«Это же надо так спать на рабочем месте, чтобы ничего не слышать! — долго не могла успокоиться Тамара. — А может, охранник и не спал вовсе, а отсутствовал? Попробуй проверь! И сдавать офис на сигнализацию уже не имеет смысла: вот-вот переберемся в новое здание!»
Стоило Тамаре немного отойти от утренних катаклизмов, как позвонила Инночка и сообщила, что после вчерашнего сеанса химиотерапии Дени до сих пор не пришел в сознание.
Врачи предупредили, что в любой момент надо быть готовой… Произнести вслух, к чему «надо быть готовой», она не смогла и просто разрыдалась в трубку. Вслед за ней зарыдала Тамара, а после разговора велела Маше купить билет до Парижа.
— Тамара Аркадьевна, на ближайшие дни билетов до Парижа нет, — спустя час сообщила секретарь. — Ни через Франкфурт, ни через Вену. Вас поставили в лист ожидания. Правда, в любой день можно вылететь через Москву.
— Хорошо… Хотя ничего хорошего… Плотниковы, как специально, в отпуске… Впрочем, я уже ничему не удивляюсь… Деньги и паспорт пусть останутся у тебя: вдруг позвонят из агентства, а я буду занята.
Терпеть не могу Шереметьево, но в Париж полечу в любом случае: у подруги муж при смерти.
…Вконец измученная свалившимися на нее неприятностями, Тамара после работы заехала в магазин, автоматически нажала на брелок-сигнализацию, взяла тележку и принялась накладывать в нее какие-то продукты.
— Да, — достала она из сумки зазвонивший прямо у кассы телефон.
— Тамара, только не бросай трубку. — Голос Ляхова звучал виновато. — Дом действительно был твой, я проверил. Но я об этом и не подозревал.
— Какая теперь разница, Саша?
— Постой… Я тут подумал… Хочешь, я поговорю с Алексеем Ярославовичем, объясню ситуацию и попрошу, чтобы он продал тебе твой дом обратно?
— Нет, не хочу, — неожиданно даже для себя отказалась Тамара. — И… не звони мне больше.
