— Вот у кого талант распознавать людей! Осталось только применить его в собственной личной жизни!»
— Он ничего не подозревает, он мне верит! — добавила Лида и, тупо уставившись в телевизор, замолчала.
— Это не выход, — не предполагая, во что может вылиться дальнейший разговор, осторожно начал Алексей. — Рано или поздно тебе придется все ему рассказать, иначе ты снова совершишь ошибку. Кто-нибудь начнет тебя шантажировать… Если ты ему дорога, он все простит. Ты только представь себе, что значит жить с чистой совестью! Расскажи ему сама, сходи в церковь, покайся… Ну, не знаю, что еще… — Он взглянул на Лиду и осекся: по ее щекам одна за другой сбегали огромные горошины слез.
В комнате снова стало тихо.
— Ты оставишь мне хотя бы квартиру? — наконец решилась она спросить.
Растерявшись, Алексей машинально нажал кнопку на пульте и выключил телевизор: такого быстрого исхода дела он не ожидал.
— Она твоя, я своих решений не меняю. И это еще не все… Скажи, Соколовский думает о частной практике? Глядя на тебя, я не сомневаюсь: он хороший специалист… Значит, так… Завтра ты заберешь заявление о разделе имущества, распрощаешься со своими цепными адвокатами, послезавтра нас тихо и мирно разводят.
Взамен я сделаю все, чтобы помочь Соколовскому открыть свое дело и встать на ноги. Я в этом заинтересован не меньше тебя: будет хорошо тебе — будет спокойно мне. Ты мое слово знаешь, я никогда тебя не обманывал.
— Не обманывал. Даже когда нам было хорошо в постели, ты ни разу не сказал, что любишь.
Алексей запнулся и снова посмотрел на бывшую жену: как же глубоко несчастна была с ним эта женщина!
— Это первое… — снова попытался он собраться с мыслями.
— Второе: я должен знать, кто передал тебе список компаний холдинга… То есть фактически заставил пойти против меня.
— Друзья, — опустила глаза Лида. — Они просто хотели мне помочь и объяснили мне мои права…
— Какие права? — перебил он, хотя при слове «друзья» внутренне напрягся: неужели недоброжелателей несколько? — Пойми наконец, эти люди — враги, твои и мои.
Им наплевать на тебя, на Соколовского, на этих девочек, — кивнул он на дверь, за которой слышался детский смех. — Они хотят раздробить холдинг и прибрать к рукам все, что отойдет к тебе! Деньги нужны всем и всегда, поэтому я даже не спрашиваю, зачем ты согласилась на их предложение! Но в результате ты могла лишиться всего…
В этот момент за спиной скрипнула дверь."
"— Тетя Лида! Тетя Лида! — зазвенели детские голоса. — Мы уже поели и посуду вымыли.
