«Итак, с Лидой все ясно… Но и Тамара хороша… А ведь все последнее время я не переставал о ней думать… Размечтался, расслабился… А враг почуял и нанес удар… Но сегодня этому положен конец: нечего жить прошлым и питать глупые иллюзии», — с горечью согласился он с Кушнеровым…
На следующий день первым делом Радченко подробно расспросил Чернова о распорядке Лидиного дня. Так как наблюдение за ней продолжалось, Владимиру не составило большого труда по-военному четко ответить на все вопросы: месяц назад Соколовский с детьми переселился в квартиру на Тверской, старшую девочку перевели в престижную лингвистическую школу, младшую — в хороший детский сад.
Каждое утро Лида провожает их до дверей учебного заведения и садика, три раза в неделю возит старшую в изостудию и, пока ребенок занимается у мольберта, успевает вернуться и доставить младшую в хореографический кружок. Затем снова забирает старшую, заезжает за младшей, и все вместе они возвращаются домой. Если у Андрея Ивановича нет дежурств, семейство собирается в квартире не раньше восьми вечера.
Около шести машина Радченко въехала во двор дома. С неба огромными хлопьями падал снег, и потому дворники пришлось оставить включенными.
— Идут, — первым заметил три засыпанные снегом фигурки Владимир.
Минут через пять в квартире зажегся свет. Выждав немного, Алексей прихватил с заднего сиденья папку и открыл дверцу машины. Пройдя мимо кивнувшего ему консьержа, он поднялся на четвертый этаж и нажал кнопку звонка.
— Папа! Папа! — раздались за дверью обрадованные детские голоса и топот ног, затем послышался голос Лиды.
Дважды щелкнув замком, дверь открылась.
— Привет, — поздоровался Алексей и, не дав женщине опомниться, переступил порог квартиры.
— Зачем… ты… здесь? — спотыкаясь на каждом слове, спросила она.
— Да вот заглянул, — улыбнулся он двум кудрявым девчушкам, выглядывавшим из-за ее спины, и, не дожидаясь приглашения, стал снимать дубленку. — Захотелось увидеться накануне развода. Я ведь еще имею право входить в эту квартиру.
Чаем угостишь? Холодновато на улице.
Разувшись, он сделал шаг вперед.
— Это папины, — решив, что он хочет надеть стоявшие в углу мужские шлепанцы, опередила его старшая девочка и достала из тумбочки другую пару. — Для гостей вот эти."
"— Папины так папины, — безропотно согласился гость, чем окончательно расположил к себе сестричек.
— Вы к папе? На прием? — защебетали они. — Папа скоро будет, только на дому он не принимает, — добавила старшая со знанием дела.
