"
"— Что-то случилось? — Саша даже не заметила, что они снова остались с Эдуардом одни, не услышала обращенной к ней фразы, да и на вопрос бы не ответила, если б не почувствовала, как на плечо опускается чья-то рука. Вздрогнув, девушка резко развернулась.
— Нет, просто, я, наверное, пойду, возьму что-то выпить, — не дожидаясь ответа, она подхватила подол платья, направляясь к одному из столов. Дура. Какая же она все-таки дура! Зачем он позвал ее сюда? «Ты идешь, это не обсуждается…» Для этого? Чтоб показать, какая роль отведена ей в жизни великого диктатора? Дура, в жизни Самарского, твой уровень — перепихон в лифте, не обязывающий его ни к чему… Сильнее сжав кулаки, Саша ускорила шаг.
— Сок, — чувствуя, как щеки наливаются краской, а на душе становится все гаже и гаже, она отвернулась к двери — не хотела даже нечаянно снова поймать взглядом картинку их идиллии. По правде, нужно было попросить чего-то покрепче, но девушка в последний момент передумала, вспомнив об ответственности теперь уже не только за себя.
А ведь она всерьез думала о том, чтобы сказать о беременности. Может не сегодня, но теперь, когда он снова вернулся в ее жизнь, сам, она почему-то подумала, что все должно измениться.
— Прошу, — ей протянули высокий стакан, наполненный ледяным соком. Борясь с возникшей из ниоткуда дикой жаждой, Саша осушила его за секунды, тут же вернув стакан в руки удивленного официанта, а потом так же резко развернулась, собираясь сбежать еще дальше.
Меньше всего, ей сейчас хотелось пересечься с голубками, да и просто наткнуться взглядом на них было страшно, лучше убраться отсюда побыстрее.
Опустив взгляд, Саша попыталась мышью прошмыгнуть к двери, она попросит кого-то из обслуги найти Эдуарда и передать, что ей стало плохо, пришлось уехать. Но тут она точно не останется.
Видимо, кроме как под ноги, стоило бы смотреть еще и по сторонам — практически тут же, у стены, она вдруг столкнулась с возникшей из ниоткуда преградой.
— Алекс Константиновна? Сколько лет, сколько зим?
Дима.
Она видела его в последний раз еще там, во французском доме Самарского, когда действовало их странное перемирие. Закономерным осталось одно — Саша не горела желание лицезреть этого урода тогда, и тем более сейчас.
— Не думал, что встречу вас тут… — когда девушка подняла глаза, отметила не слишком искреннюю улыбку на лице, еще туже, чем обычно, зачесанные назад волосы, которые, казалось, оттягивают кожу на лбу до предела, и чуть прищуренные глаза.
