Кто-то приносил свои соболезнования, кто-то сетовал на то, что она так выросла… Будто они знали ее ребенком, но все эти реакции Саша отмечала вполуха, вполглаза, она блуждала взглядом по помещению, разыскивая одного единственного человека…
— А вот сейчас к нам идет заместитель мэра, слишком молодой конечно, но очень толковый парень, — Эдуард наставлял Сашу прежде, чем представить кому-то новому. Она же особо не вслушивалась. Рассеяно кивала, улыбалась подошедшему, а потом продолжала скользить взглядом по снующим вокруг людям.
Где же он? Где?
— Очень приятно… — заместитель говорил что-то еще, но Саша не слушала, просто натянула на лицо улыбку, и кивала в такт.
— Взаимно, — она уже, кажется, по сто раз заглянула в лица находящимся в помещение мужчинам, так и не встретив того, кого судорожно искала.
— Я надеюсь на тесное сотрудничество… — и снова какая-то длинная тирада.
— Я тоже.
— Кстати, я хотел уточнить… — кажется, Эдуард решил взять беседу на себя, заметив, что Саша сейчас совсем не склонна разговаривать.
Ее руку перестали трясти, а внимание теперь целиком и полностью было уделено Ковальскому.
Почему-то, с каждой минутой, девушка начинала нервничать все больше. Это странно… Очень странно, человек, организовавший все тут ведь не может сам не появиться? Да и будь это так, неужели вокруг бы не обсуждали подобное поведение? Он здесь, вот только где?
Еще один взгляд поверх пестрой толпы, в попытке различить хотя бы спину, плечо, профиль Самарского, и упорство дало свои плоды, постепенно ускорявшее темп сердце, юркнуло в пятки.
Он тут, цел и невредим, а еще необычайно счастлив. По крайней мере, судя по тому, как он улыбается, сомневаться не приходится. Яру очень хорошо во фраке, приталенный крой придает ему еще большей грации, строгости, чем обычно, белоснежная рубашка оттенена темной синевой костюма, Саша даже успела отметить блеск начищенных туфель, но вернуть на место сердце это не помогло.
Он улыбался. Улыбался той, которую Саша боялась, к которой ревновала, которую предпочла бы никогда в своей жизни не видеть, и перед которой была ужасно виновата. Лицо, увиденное когда-то в телефоне Самарского четко отпечаталось в памяти девушки, а теперь картинка ожила.
Ярослав наклонился к стоящей полуоборотом Снежане, шепнул что-то на ухо, и вот уже она заливается смехом, а он, довольный собой, улыбается в ответ.
