Но это факт, а еще факт в том, что далеко не все они сохранились. Ваш отец предпочел избавляться от них кардинально. Мы ведь осматривали кабинет, были в квартире, не осталось ни одной. Единственная — последняя, она осталась в кармане Константина.
— И что в ней? — Саша сглотнула, разрываясь между страхом узнать и желание докопаться до истины.
— Вы можете сами на нее посмотреть… — мужчина открыл папку, достал оттуда лист бумаги, на котором сероватым цветом был отксерокопирован листочек поменьше.
«Сегодня встретимся, Настя.
» Саша сощурилась, пробегая по надписи снова и снова.
— Я не совсем понимаю…
— Он слал подобные послание вашему отцу достаточно долго. Смысл всегда один и тот же, просто сейчас мы это уже вряд ли восстановим. И часто, к запискам прикладывались фотографии. Вашей матери, иногда, ваши.
— Он сумасшедший, — девушка отбросила бумагу, осознав, что ее практически касался убийца. Ей было противно слышать это, а представлять — просто ужасно.
— Это правда, Александра Константиновна. И в этом вся проблема.
Мы понятия не имеем, чего ждать от него дальше. Он прекрасно осознает свою безнаказанность, но вместо того, чтоб пропасть так же внезапно, как появился, сделав все, что планировал, он остается здесь. Не просто остается, он упивается этой безнаказанностью.
— Но ведь это очевидно, все, что вы говорите — это же очевидно! Почему он до сих пор свободен?
— Что очевидно, Саша? Что одна единственная анонимка, толком ничего не значащая послана Шутовым Аристархом, не имеющим никакого отношения ни к твоему отцу, ни к матери? — с ней снова говорил Ярослав.
— В смысле?
— Думаешь, он стал бы действовать под своим именем? Его зовут Роман. Яковлев Роман. И Шутов Аристарх — совершенно другой человек.
— Но ведь можно установить его сходство по внешности, каким-то анализам!
— Эдуард Ковальский, человек, знавший и Яковлева, и твоего отца видел его уже неединожды, и что? Он изменил внешность, Саша, а ДНК… Нам не с чем сравнивать.
— А почерк? Почерк на записке?
— Вряд ли он писал это сам.
За столом повисло напряженное молчание. Саша думала над тем, насколько это просто и сложно одновременно. Почему-то ни у кого из них не возникает сомнений в том, что они правы, а вот доказать это не получается с какой стороны не зайди.
— Но если он до сих пор здесь, значит…
— Вы правильно мыслите, Александра. Это значит, что он сделал еще не все, что собирался. И мы подозреваем, что это непосредственно связанно с вами.
— Как?
— Он разыскивал вас еще раньше.
