Признаться, я не поверил, что это возможно, пока сам не увидел. Когда стало известно о твоей необычайно быстрой регенерации, мы заподозрили, что ты обладаешь большими задатками. Этот драка лишь ещё раз подтвердила это. Твой потенциал велик, его следует развивать.
Он сделал паузу и внимательно посмотрел на меня, как будто ожидая ответной реплики, но я молчал и ждал.
— Только вот вопрос: что делать с ребятами, которых ты отмутузил? — спросил Геннадий Михайлович. — Это дети важных людей, отпрыски боярских и княжеских родов.
Этот, — он указал на здорового малого в белом костюме, которого я вырубил первым, — старший сын боярина Лядова. Это, — палец Геннадия Михайловича ткнул в парнишку в полосатой рубахе, — внук боярина Кускова, с которым мы сотрудничаем. А эти двое — братья Мясновы. Дед их — глава монетного приказа, там же служит и отец. Выходцы из простонародья в третьем поколении, у которых внезапно открылись энергетические каналы. Им покровительствует сам великий князь. А вот эта рыжая бестия, — он указал на девушку, которую я избил последней, — княжна Ксения Белозёрская — средняя дочь Мстислава Григорьевича Белозёрского.
Белозёрские — наши соседи и давние партнёры, они держат нефтегазовую отрасль. Девчонка, кстати, удалая. Двадцать лет и уже — шестой ранг, очень способная. Но ты справился даже с ней — удивительно. Так вот, Артём, как думаешь, легко ли нам будет уладить проблемы со всеми этими людьми?
Я промолчал. Нелегко — и ежу понятно. Но судя по тону, Геннадий на моей стороне. Не слышал я в его голосе угрозы.
"
"— Проблему ты создал семье, Артём, — Геннадий Михайлович выключил компьютер. — Сам ты, понятное дело, это всё не разгребёшь. Придётся роду браться. Белозёрские требуют извинений, а боярские роды подали в суд. И они попытаются выбить для тебя самый большой срок, какой только возможен. Заседание назначено на среду, двадцать шестого мая. Хотели раньше, но я выпросил отсрочку. Судя по видео, ты действовал в рамках самозащиты, так что шансы есть. Но вот на чью сторону встанет суд — вопрос, если учесть, какие связи у Мясновых.
— Не могу знать, — ответил я. Подумал, у Востряковых тоже связей полно, так что шансы примерно равны. Хотя, конечно, если на стороне обвинителей великий князь, то скорее всего, мои дела плохи. Вся надежда тогда только на общесоюзный суд.
— Ладно, Артём, придумаем что-нибудь. Главное, чтобы в это непростое время держаться вместе. Мы все потеряли близких людей. Ты потерял отца, Николай — тоже, я — брата.
