— Тебя ударил второй часовой? — тщательно выговаривая слова, переспросил я, сдирая с себя рубаху. — Ты уверен?"
"Часовой молча кивнул и страдальчески поморщился. Похоже, что Трезий удерживает себя от потери сознания лишь неимоверным усилием воли. Скомкав рубашку в плотный комок, я отвел ладони Трезия в стороны и приложил ее к широкой, но неглубокой ране.
— К-когда он меня ударил, я потерял с-сознание, — продолжал говорить воин. — Очнулся от грохота работающей лебедки. Д-дополз до рога и поднял т-тревогу.
П-простите, г-господин. Подвел я вас…
— Ты все сделал правильно, — успокоил я его. — Молодец!
— Кто нес стражу вместе с тобой, Трезий? — вмешался здоровяк. — Имя?
— Рыжий… рыжий Л-лени…
— Лени?! — повторил я и, вскочив на ноги словно ужаленный, в замешательстве запустил пальцы в отросшие волосы.
Теперь у меня окончательно все перемешалось в голове. Я мог ожидать чего-нибудь от гномов, от Аллариссы, в конце концов, но уж никак не от рыжего Лени — в этом вечно веселом и неунывающем воине я всегда был уверен, как в самом себе.
Как же так?
Не ощущая холода, я подошел к краю стены и вперил взгляд в далекий огонек факела. За моей спиной Рикар отдал несколько отрывистых приказов, и люди засуетились — раненого часового подхватили на руки и спешно понесли к ведущей во двор лестнице, еще несколько человек кинулись к новому подъемнику, чтобы проверить находящихся на вершине Подковы часовых. Остальные воины медленно покидали стену — штурма не предвиделось. Хотя меня это не радовало — такие вот наполовину ложные тревоги выматывают людей как физически, так и морально.
Если так пойдет и дальше, то наша боеспособность резко упадет.
Рядом со мной возник, словно ниоткуда, Литас, накинул мне на плечи толстое одеяло и в свою очередь всмотрелся в темнеющее ущелье.
— Спасибо, — машинально поблагодарил я и добавил: — Литас… кликни-ка отца Флатиса, да поживее. Что-то тут неладно. И скажи кому-нибудь, пусть принесут мои сапоги.
— Да, господин.
Литас, скользя по ледяной изморози, поспешил к лестнице, а я развернулся к Рикару и распорядился:
— Рикар, оставь на стене десяток воинов. Остальных отправляй в пещеру. Доспехи никому не снимать, и вообще, пусть будут наготове. Дело нечисто.
Здоровяк молча кивнул и тут же начал отдавать отрывистые распоряжения.
Вновь взглянув на мерцающий огонек далекого факела, я убедился, что он не исчез. Лени все еще был в ущелье и, похоже, неподвижно стоял на месте.
