— Ты сказал, что гномы показали входы и выходы в потайные переходы только тогдашнему императору Мезерану? Правильно? Император был единственным, кто знал, где начинаются тайные ходы?
— А как же еще? — удивленно развел руками Койн. — Тайна была доверена лишь императору Мезерану и никому более. Но как Мезеран поступил с полученным знанием позднее, знает лишь великий Отец."
"Пока я слушал Койна, в моей памяти сам собой всплыл отрывок давешнего сна:
Склонившийся в поклоне солдат резко выпрямляется, и я успеваю заметить блеск узкого лезвия, метнувшегося к моему боку, и тут же ощущаю резкую боль, пронзившую внутренности.
Ноги подгибаются, и я начинаю медленно оседать на землю, удивленно смотря в глаза убийцы.
Защитника поразил подлый удар убийцы. И убийца настиг меня… его внутри великолепно защищенной цитадели. Как же он туда попал? Взобрался по стене или прилетел по воздуху?
Но скорей всего, ответ куда проще: убийца просто прошел через один из потайных туннелей и смешался с гарнизоном крепости.
Окровавленные доспехи, перевязанное лицо, сажа и грязь на лице — так выглядело большинство солдат после нескольких отбитых штурмов, и одновременно это идеальная маскировка.
Можно было бы предположить, что один из солдат просто перекинулся на сторону противника, но это не вяжется с последними словами, что услышал Защитник в мгновенья перед смертью:
Склонившийся ко мне убийца торжествующе шепчет мне на ухо:
— Лорд Ван Корлис просил передать вам: сдохни!
Темнота…
Да и лицо убийцы показалось Защитнику незнакомым…
Но это только мои домыслы.
С трудом оторвавшись от размышлений, я тряхнул головой и кивнул Койну:
— Ясно. Продолжай свою историю, Койн.
Гном открыл рот, но начать фразу не успел. Тишину пещеры разорвали истошные крики:
— Тревога! Тревога!
— Все на стену!
— Кто-то опустил подъемник! Тревога!
— Все к оружию! Подъемник опущен вниз!
— Где господин Корис?!
— Тревога!
Рухнув с постели, я заученным движением схватил перевязь меча и, плюнув на сапоги, рванулся к двери.
Благо, закрывающей ее шкуры уже не было — среагировавший на крики Койн уже вынесся наружу и по дороге зацепил шкуру плечом. Шипя от боли в растревоженном плече, я метнулся за ним, успев рявкнуть на побледневшую девушку:
— Сиди здесь! Из пещеры ни ногой!
Путь до стены занял у меня считаные мгновенья. Снег обжигал босые ноги, темноту разрывали зажженные факелы, рядом бежали остальные воины, где-то позади медведем ревел Рикар, поторапливая отстающих.
