Или проще скрывать, да? Проще говорить, что уехал в командировку, а на самом деле менять обстановку и расслабляться с другой семьёй, и потом возвращаться с презентами и врать. Столько лет врать, папа!
Он качает головой, когда замечает белый «Ниссан». Автомобиль с трудом втискивается на парковке, потому что мама пока слабо водит. Папа купил ей машину на тридцать пять лет. Она ездит по городу с опаской и медленно.
Мама машет нам рукой, а у меня сердце сжимается от того, что она всё ещё живёт в неведении, а я уже знаю.
Родители не принимали мои отношения с Воронцовым и делали всё возможное, чтобы мы расстались, но я всё равно считала их самыми родными на свете.
Мама достаёт из багажника суши и быстрым шагом идёт в нашу сторону. Куртка расстёгнута, короткие волосы ерошит сильный ветер. Она улыбается. Она всё ещё счастлива. Я не хочу, чтобы ей было больно, чтобы она грустила и плакала, но жить во лжи гораздо хуже.
— Лёш, ты же должен был улететь? — удивляется мама. — Ник, а ты почему плачешь? Вы поругались? Что происходит?
— Это пусть он тебе расскажет! — вспыхиваю я.
Отец выбрасывает окурок в урну и, взяв маму под локоть, ведёт её в сторону подъезда. Она упирается, поворачивает голову в мою сторону. Хочет пригласить и меня, но я остаюсь стоять на улице. Несмотря на то, что я хотела забрать из квартиры свою одежду, понимаю, что сейчас не время. Им нужно поговорить без меня.
* * *— Ника-а, котёнок, не плачь, прошу, — ласково гладит по спине Яна. — Мужики, они странные создания.
Мои родители хотели развестись, когда мне было пятнадцать лет, помнишь? Отец даже кое-какое время жил отдельно, на съёмной квартире.
— Ян, у твоих родителей был просто кризис. У моего отца внебрачный ребёнок!
— Уверена, что они помирятся. Да, им нужно будет время.
Я ещё сильнее плачу. Ребёнка, увы, так просто не вычеркнешь и не забудешь.
— Давай отвлечёмся, а? — предлагает Яна. — В клуб поедем, выпьем?
— Ты шутишь? Скажи, ты сейчас шутишь?! У меня, чёрт возьми, жизнь рушится! Всё, во что я свято верила, ломается и крошится, а я стою, наблюдаю за всем этим со стороны и понимаю, что собрать заново ни за что не получится.
Осколки слишком мелкие…
Янка наливает мне вино и просит выпить залпом. Прошло почти четыре часа с тех пор, как родители поднялись в нашу квартиру, чтобы поговорить. Я звонила маме, но она скидывала звонки. Мне было страшно, что она что-нибудь сделает с собой. В последнее время мама и без того была раздражительной.
