Он делает всё, чтобы я его возненавидела. Всей душой.
— Ты кто? — спрашивает мальчуган, потянув меня за рукав куртки.
Я внимательно смотрю. У него пронзительные зелёные глаза, тёмные брови и слегка оттопыренные уши. Я могла бы сказать, что он милый или что-то в этом духе, но отчего-то не могу подобрать ни одного нормального эпитета.
— Я Ника, — отвечаю ему тихо.
— А я Костя.
— Привет, Костя… Ты знаешь, что очень сильно похож на моего папу?
Глава 54
— Ника… — вздыхает отец.
— Что, Ника? Я просто не пойму, как ты мог?.
.
— Давай с тобой спокойно сядем и поговорим, ладно?
— О чём? Ты всё объяснишь? — хмыкаю я. — Уверяю тебя, я не пойму. И не поверю. Поэтому не стоит даже пытаться.
Мальчик Костя всё ещё стоит между нами и пытается обратить на себя внимание папы. Моего папы. Я ощущаю, как в грудной клетке жжёт от горечи и обиды. Хочется оттолкнуть Костю и закричать: «Он мой… Ясно тебе? Мой!» Эгоистка? Возможно… Но как же, чёрт возьми, больно.
— Уведи ребёнка! — грозно рычит отец.
Блондинка нервно дёргается, присаживается перед Костей на корточки и что-то шепчет ему на ухо, после чего мальчик, обиженно окинув взглядом отца, уходит в сторону супермаркета.
Громкий раздражающий крик перестаёт давить на барабанные перепонки. Так лучше. Так гораздо лучше.
Мы остаёмся с папой один на один, если не считать проходящих мимо нас людей. Я не могу поверить в то, что, оказывается, всё это время у него была вторая семья. И сын. Мальчик, который на него похож. Он его растил, воспитывал и, должно быть, любил.
Так же сильно, как и меня.
В детстве я хотела иметь брата или сестру, но… не таким образом, боже. Этого капризного мальчугана я никогда не назову своим братом. Никогда.
Родители не были образцовой парой, но мне всегда казалось, что ссоры и скандалы, которые происходили между ними, случались только потому, что они слишком темпераментны. Так было с самого моего рождения. Я к этому привыкла и удивлялась, когда видела, что у других не так. Тем не менее мне всегда казалось, что мама и папа друг друга любили.
После ссор всегда было бурное примирение, цветы и поцелуи. Отец восхищался маминой красотой и фигурой, говорил ей комплименты, а она оттаивала и крепко его обнимала. Это было так привычно. Больше двадцати лет вместе. Пусть и не образцовая, но моя семья.
— Скажи только одно: мама знает?
— Нет, — тут же отвечает отец.
Все остальные вопросы становятся вдруг неважными. Внутри меня плещется такая обида, что накрывает с головой.
