Алкоголь туманит мой мозг, согревает тело и кардинально меняет настроение, но злость на отца никуда не девается. Она душит. Горькие тихие слёзы сменяются истерическим смехом и тупой ноющей болью в левой половине груди. Глеб за решёткой, у отца вторая семья…. Что ещё приготовит мне жизнь? Когда кажется, что я больше не выдержу, появляются всё новые и новые сюрпризы. В один прекрасный момент я просто сломаюсь, мне не под силу это вынести."
"Становится до ужаса интересно, знал ли Воронцов о том, что у отца есть внебрачный ребёнок.
Я делаю глоток вина, пьянею ещё больше и понимаю, что да, скорее всего, он знал. Возможно, знал ещё Артур, папин товарищ. Я вспоминаю, как на одном семейном торжестве он странно подкалывал отца. Тогда я не придала никакого значения слову «гарем», но сейчас всё встало на свои места. Глеб тоже знал. Он всё знал и не говорил мне.
Звонок от мамы раздаётся в десятом часу вечера. Я тут же снимаю трубку и выжидающе молчу. Хочу, чтобы она заговорила первой.
— Никуш, ты сможешь ко мне приехать? — звучит приглушённый голос.
— Тебя всё ещё ожидают суши.
Я тут же закусываю нижнюю губу до крови, чтобы в очередной раз не завыть.
— Мам, могу! Сейчас только Тумана покормлю и сразу же вызову такси. А папа?..
— Он.. ушёл. Я помогла ему собрать вещи.
Глава 55
На следующий день я забираю документы из вуза.
В деканате хватаются за голову и пытаются меня переубедить, но я непреклонна. Ухожу. Не хочу забивать голову тем, что мне никогда в жизни не пригодится.
Я сотню раз говорила отцу, что строительство — это не моё. До дрожи, до отвращения и тошноты. Он приводил весомые аргументы, и я ломалась, подстраиваясь под него. Это же папа. Он лучше всех знает, как правильно и как нужно. Он опытный и умный. Самый лучший.
Сейчас же вера в него значительно пошатнулась. Где тот добрый и щедрый папуля, который баловал меня гостинцами после работы? Где тот, кто брал меня на рыбалку, сажал себе на плечи и разбирался с моими обидчиками в школе? Где тот, кто мазал зелёнкой разбитые до крови коленки и дул на них так сильно, что мне никогда не было больно?
Я его не знаю.
Теперь не знаю. Кто этот родной и в то же время чужой человек? Его вторая жизнь, в которой нам с мамой нет места, меня не то чтобы шокировала… убила. Обломала мне крылья.
На удивление, мама принимает новость о внебрачном ребёнке отца вполне спокойно и без истерик. Держится молодцом, не плачет и тем более не пытается покончить с собой.
