По тому, как напрягалась каждая клеточка, стоило Макарскому только появиться, по запаху его парфюма, который я ни за что бы не перепутала ни с каким другим.
И сейчас, стоя рядом с ним в этом замкнутом пространстве, я испытывала нестерпимое желание, справиться с которым с каждым днем мне становилось все сложнее. А после сегодняшнего чьего-то «зачета» у Карлика и, вообще, невыполнимо. Я с треском провалила миссию, не влюбляться в Макарского, и балансировала на грани, готовая признаться в этом не только себе, но и ему.
И, как он и говорил, сейчас я была очень близка к тому, чтобы умолять его хотя бы о поцелуе. Поцелуе… От одной только мысли мое сердце забилось как сумасшедшее, и Андрей, наверняка, это слышал, потому что его руки были как раз рядом…
— Ева, они ушли, — коснулось моего уха, и ноги, вдруг ставшие непослушными, сами подкосились.
До меня не сразу дошел смысл сказанного.
— Что? — переспросила, не узнав собственный голос. И только сейчас обратила внимание, что все посторонние звуки исчезли, остался лишь бешеный стук моего сердца.
— Мы можем выходить, — произнес Андрей, но сам по-прежнему продолжал меня держать.
— Ты уверен?
— Мы можем, конечно, еще так постоять, если хочешь… — Его голос звучал завороженно, но мне показалось, что он явно скрывает насмешку.
— Дурак! — выпалила. — Открывай уже, или пусти меня, а сам можешь оставаться здесь сколько угодно!
— Рядом с тобой я готов согласиться даже на этот шкаф, Рапунцель, — прошептал, касаясь дыханием моего уха, словно специально решил добить меня своими издевательствами.
— Отпусти. — Хотела выразить возмущение, но получился жалобный писк, потому что от его шепота я таяла как эскимо в жаркий день.
Андрей осторожно отодвинул дверцу шкафа, и я глубоко вдохнула. Я не знала, сколько времени прошло. Если судить по тишине в коридоре, пара еще не закончилась, а по ощущениям — целая вечность.
Андрей вылез первым и подал мне руку. Хотела проигнорировать, но пришлось принять, чтобы не свалиться.
Ноги затекли от неудобной позы, и я еле устояла на них, когда я тоже выбралась из этого «склепа». Макарскому даже пришлось поддержать меня за локти.
— Мы точно можем выйти? — спросила, имея в виду аудиторию, и подняла на Андрея взгляд.
— Да, но чуть позже…
— Поче…
Договорить я не успела. Мне просто закрыли рот поцелуем. Жадным и нетерпеливым. Мой мозг, еще не совсем отошедший от первого стресса, отключился окончательно, и я потерялась.
