— Андрей, пожалуйста, — попросила Макарского отпустить мою руку.
— Ева… — Предостерегающе.
Ничего не стала объяснять, просто смотрела, и, когда моя рука оказалась свободной, повернулась к Святославу.
— Не нужно больше из-за меня приезжать. Я вчера тебе все сказала.
— Ты с ним? — Святослав едва заметно кивнул в сторону Андрея.
— Это в любом случае не имело значения.
— Ева, послушай… Я был не прав.
— Ты слышал, что тебе ответили? Причем дважды! — Снова вмешался Макарский, отодвигая меня.
На какой-то момент мне показалось, что проблемы не избежать, но Святослав как-то ядовито усмехнулся и, больше ничего не сказав, отошел в сторону. А моя рука снова попала в плен.
— Андрей, отпусти меня, пожалуйста, — попросила Макарского, когда мы отошли на достаточное расстояние, и нас никто не мог слышать. Я была ему благодарна, что он помог избавиться от Пономарева, надеюсь, что теперь навсегда, но это совершенно не значило, что он может вести себя вот так.
Андрей остановился сразу же. Я видела, что он злился, очень злился, но старался держать себя в руках.
— Ева, пообещай, что больше ты с ним не увидишься?
Вообще-то я и не собиралась, но тон, каким говорил Андрей, мне не понравился.
— С чего вдруг я должна давать тебе такие обещания?
— Ев-ва! — Андрей подошел вплотную, разрывая своим вторжением мое личное пространство.
— Что? — Мне опять стало не хватать воздуха, хотя мы находились на улице. Словно своим приближением Андрей вытеснил его из моих легких.
— Я не хочу, чтобы ты с ним встречалась, — отчеканил, четко проговаривая каждое слово. — Ни с ним, ни с кем-то еще.
— Серьезно?
— Да. — Андрей не заметил моего сарказма.
— Интересно получается. Тебе, значит, можно встречаться со всеми подряд, а мне нельзя?
— Что значит «со всеми подряд»?
— А то и значит. — Я хотела развернуться, но Андрей не дал.
— Нет уж, ты объясни, пожалуйста, — потребовал, не сводя глаз с моего лица.
— Ты хочешь сказать, что… — Произнести вслух то, что он встречался с Валерией, у меня не хватило сил. Это было настолько больно, что я снова ощутила ту бездонную пропасть в своей душе, в которую я упала после «Посвящения».
— Так «что»?
— Ничего. — Я отвернулась, коря себя, что снова попала под его влияние.
— Нет, так не пойдет, Ева. Ты голословно обвиняешь меня в том, о чем даже я не знаю, и при этом не хочешь говорить.
