Мое дело – просто быть рядом.
– Я оплачу.
Нет, скорее даже за ним. Улыбаюсь, как блаженная. Простите, уважаемые феминистки, но тут у меня своя правда.
– Конечно.
Домой летим в бизнесе. Клим пропускает меня к окну и усаживается рядом. С удивлением кошусь на его побелевшие пальцы. Вот так новость!
– Кто бы мог подумать, что ты боишься летать, – шепчу ему в ухо и, чтобы отвлечь, осторожно прикусываю мочку. – Хочешь, я попрошу шампанского?
– Думаешь, я сам не справлюсь? Девушка! – окликает стюардессу. – Нам с женой шампанского, пожалуйста.
Та одаривает Дыма улыбкой. Вот поэтому я, черт его дери, и не хотела, чтобы он делал это сам! Он убийственно хорош. Когда-нибудь мне придется смириться с тем, что на него обращают внимание, но сейчас с этим сложно. Я сама им не надышалась. Да и… Ладно. Будем честны. Есть у меня страх, что он, обвыкнувшись, начнет вертеть головой по сторонам. Это в зоне я была единственной, а здесь мало ли как получится.
– Не знаю, о чем ты думаешь, но, кажется, твои мысли утекли куда-то не туда, – замечает Дым, поймав мою ладошку.
–- Немного страшно, – пожимаю плечами. – Жена? Может… осмотришься для начала?
– И говоришь что-то не то совсем, – хмурится.
– Я просто подумала, может, сначала тебе лучше освоиться в новой жизни? Вдруг ты поймешь, что мне в ней нет места. Это нормально. Я пойму. Правда.
Мои глаза бегают, а Дым, напротив, сверлит меня прямым немигающим взглядом.
– Все сказала?
Я обреченно киваю. И отвернувшись, зачем-то опускаю шторку на иллюминаторе.
– Вот и хорошо.
А теперь выброси этот бред из головы. Если я сейчас хоть в чем-то уверен, так это как раз в том, что мое место рядом с тобой. Я люблю тебя. Я любил тебя за решеткой, и уж конечно буду любить на воле. Любовь и абсолютная верность – это то немногое, что я могу тебе гарантировать.
– А мне больше ничего и не нужно, – шепчу, с трудом обретая голос.
– Тебе – нет. А мне – да. Я же мужчина, Яська…
У меня мучительно щиплет в носу. Хочется по-детски разреветься. А еще очень хочется ему верить.
И я буду! Несмотря на то, что весь мой опыт кричит о том, что в жизни сказок не бывает. Плевать. Мы сами ее напишем. Начисто…
– Ты все же не торопись со всем этим, мужчина. Дай мне тобой надышаться, – прошу, в блаженстве склоняя голову ему на плечо.
– Надышишься, – уверяет он, сверкая глазами. – Еще пощады будешь просить.
– Мечтай! – фыркаю я.
Рядом с любимым четыре часа пролетают как один миг. Багажа у нас нет, поэтому мы сразу выходим в город и берем такси.
