И это до слез обидно.
Худую высокую фигуру я замечаю издали.
– Остановите! – кричу непонятно зачем, ведь быстрее было доехать. Кубарем выкатываюсь из машины, бегу, размахивая руками:
– Клим! Клим, я здесь! Нам колесо в дороге пришлось менять! Представляешь?
Он оборачивается на крик и начинает торопливо шагать навстречу. Ни черта не вижу! От слез все перед глазами плывет. Падаю в его руки, зарываюсь лицом в ворот куртки. Дышу сорвано…
– Прости. Боже, прости. Давно ждешь? – ладонями по его спине и рукам шарю, не в силах натрогаться, раз уж пока не могу наглядеться.
– Да только вышел. Что там у вас с машиной? Сама в порядке?
– Ага. Колесо лопнуло.
Почему-то мы разговариваем шепотом. И тремся лицами, тремся телами…
– Яська, не так активно. Не то я тебя в сугробе завалю.
Смеюсь. И все равно его целую. Не могу… не могу оторваться. Люблю так, что в груди болит.
Как-то добираемся до машины. Садимся на задний диван. Даже в голову не приходит отпустить его руку. Я вообще не скоро теперь смогу его от себя отпустить.
– Еле уговорила твоих ждать дома.
– Правильно уговорила, нечего им тут делать.
– Ага. Они стол готовят. Родню тоже попросила не звать. Отдохнешь – потом. Правильно?
– Правильно. Ты у меня молодец.
– А я к тебе переехала, – шепчу, вглядываясь в его невозможные, внимательные глаза, которые кажутся гораздо светлей, чем я запомнила, из-за яркого, искрящегося на снегу солнца. Интересно, почему он молчит? Смутившись, утыкаюсь в телефон. Как раз проснулась Лондонская биржа.
Надо бы глянуть, но концентрации – ноль. Мысли разбегаются, и в пустоте черепной коробки остается только один вопрос. Он не рад? Стерва во мне восстает из мертвых. Стряхивает с себя пыль. – Что, поспешила, да? Не надо было?
– Ясь, ты совсем? Какой – не надо? – притягивает за шею к себе.
– А почему тогда молчишь?!
– Не могу своему счастью поверить."
"Замираю мышкой, пораженная хриплыми интонациями в его голосе. Что я такого хорошего сделала в этой жизни, что она привела меня в эту точку? К нему…
– Может, ты передумаешь, когда увидишь, что мои вещи заняли почти весь твой шкаф.
– Не дождешься, – фыркает, зажмуривается и глубоко-глубоко вдыхает воздух у моей шеи.
Время до посадки мы с Климом проводим в кафе. Не думала, что это будет так сложно, но мне приходится каждый раз себя одергивать, чтобы не задушить его своей заботой. Мой Дым взрослый самодостаточный мужчина, и не так уж долго он сидел, чтобы не мочь самому о себе позаботиться на свободе.
