Адиль мог быть каким угодно весельчаком, бабником и распиздяем, но при этом он всегда оставался настоящим мужчиной. Сильным, мужественным, опасным.
– Нет. Но перспективы очертила.
– Ладно. Давайте чай пить. У тебя самолет когда? Отвезу.
И как-то так, не без сопротивления, я все-таки начинаю жизнь заново. При мне три чемодана, ключи от дома и заблаговременно перегнанный из столицы Прадик. Для здешних условий – самая подходящая машина.
Первое время сплю на надувном матрасе. Но уже через несколько дней мне привозят кровать и большой плюшевый диван.
Из плюсов в доме – небольшая сауна, примыкающая прямо к кухне. Днем я учусь готовить по найденным на ютьюбе роликам или работаю, а по вечерам сижу у камина с чашкой душистого чая или грею косточки в сауне.
«Привет. Чем занимаешься?»
«Медитирую на сидящие в духовке пирожки».
«Это какие-то новые техники медитации?» – смеющийся смайлик.
«Ага. Если пирожки все-таки подойдут как надо – передам тебе вместе с посылкой».
«Я растолстею и перестану тебе нравиться».
«Не дождешься. Кстати, мне пришло сообщение от МЧС. Обещают снежную бурю».
«Если боишься – пережди в городе».
«Я не боюсь. У меня есть еда и генератор, который я научилась запускать! Кто молодец, я тебя спрашиваю?»
«Моя девочка».
«Во-о-от!»
«Ясь, а если серьезно? Как ты вообще?»
Отпиваю вина. Теперь можно…
«Как? Да нормально. Живот немного болит. Начались месячные».
«Хорошо. Я немного волновался, после прошлого раза».
«Почему? Ты не хочешь детей?»
Сообщение прочитано, но отвечать Клим не торопится.
Я напряженно растираю виски и залпом допиваю вино. Дура. Ох и дура. Ничему меня жизнь не учит. Не надо было спрашивать. Может, для него это больная тема. Впрочем, мог бы написать все, как есть. Что бы я – не поняла? Или он опасался, что я и от его ребенка избавлюсь? Где один, там и второй. Вдруг он такого мнения обо мне?
Сворачиваюсь на полу у камина улиткой. Гляжу на языки пламени. Может, зря это все? Зря я сюда приперлась? Может, я и впрямь ему не нужна? И поэтому Клим ворчит и чуть ли ни в каждом нашем разговоре намекает на то, что мне здесь нечего делать? Я-то списываю это на беспокойство обо мне, но ведь все может быть проще.
Мечусь. Засыпаю. Подхватываюсь. И вновь проваливаюсь в вязкий пьяный сон. И снится мне, что меня обнимают знакомые руки. Гладят. Привычное к ласкам тело откликается. Я тихонько вздыхаю.
– Клим…
Пальцы на ребрах сжимаются, впиваясь в кожу будто когтями. Боль сметает обрывки сна. Я открываю глаза.
