— Надеюсь, ты права, — мрачно говорю я.
— У них ничего нет, — с уверенностью произносит Лариса. — Кроме рабочих отношений.
— Ты так уверенно говоришь об этом. Откуда знаешь? — я заканчиваю с мясной и сырной нарезкой и опускаюсь на диван рядом со своей гостьей.
— У нее, как мне кажется, есть свой интерес к твоему мужу. Но у него настолько голова забита делом Захарова, что ему уж точно не до бывших. Тем более, у него теперь есть новоиспеченная красавица-жена, — она озорно подмигивает мне. — Не забивай себе голову ненужной информацией.
Поверь мне, как человеку, который постоянно имеет дело с правдой и ложью. Если что-то между ними есть, это обязательно вскроется. Рано или поздно.
В этот момент входная дверь открывается, и в квартиру заходят Миша с Вадимом. Наш разговор на этом прекращается. А я чувствую, что недолгая беседа с Романовой помогла свалиться тому булыжнику, который вот уже много дней лежал на моем сердце. Мне действительно стало легче.
— А квартирка у тебя, Королев, что надо, — присвистывает Романов.
В отличие от его супруги слова, сказанные с улыбкой, воспринимаются иначе. Возможно, все дело во мне, конкретно в том, что я не симпатизирую Вадиму."
"Миша передает мне пакеты с заказанными блюдами итальянской кухни, а сам подходит к Ларисе и начинают обсуждать какой-то рабочий вопрос. Я не вникаю, продолжаю заниматься столом, и в это время ко мне подходит Вадим.
— Как ты, Ингуль? — он делает попытку помочь мне, но я тактично пресекаю её.
— Вадик, я сама. Вы гости. Все в порядке, — сдержанно отвечаю.
— Я восхищаюсь тобой, — он понижает голос, как мне кажется, нарочно.
— Чем именно? — выдавливаю из себя улыбку.
— Не каждый в твоем положении сможет простить мужу легкую интрижку, — тихо говорит он. — Я искренне рад, что вы смогли это пережить и пойти дальше. Рука об руку.
После этих слов он подходит к Ларисе и Мише, а я ощущаю в груди болезненное жжение. Откуда он знает о беременности? И почему так открыто говорит об измене?
Слова Романова никак не выходят из головы, а настроение оказывается безнадежно испорченным.
У меня пропадает всякое желание сидеть за общим столом с мужем и его другом, посылая улыбки гостям и делая вид, что все в порядке. Не в порядке. И уже никогда не будет.
— Прошу к столу. Я на минуту, — с трудом выдавливаю из себя улыбку.
Быстро удаляюсь в спальню и, закрыв за собой дверь, прижимаюсь к ней спиной. Я не хочу туда возвращаться.
Я ещё раз убеждаюсь в своей правоте в отношении Вадима Романова.
