Мой кулак впечатывается в нос Вадима, но тот даже не делает попытки ответить. Левой рукой я хватаю его за грудки и заношу правую руку для очередного удара. В этот момент открывается дверь моего кабинета, и на пороге возникает Виталий Андреевич.
— Не имею привычки подслушивать, но ваша беседа была крайне занимательной, — Рязанцев демонстративно хлопает в ладоши. — Ты сам вырыл себе яму, Вадим.
Моя хватка ослабевает, а через секунду я совсем отпускаю Романова, из ноздрей которого сочится кровь.
— Ты можешь молчать столько, сколько посчитаешь нужным, но это не спасет тебя от последствий.
Если ты действительно замешан в поджоге, — Виталий Андреевич делает паузу, — последствия будут значительными.
— Разве есть какие-то доказательства? — он наконец обретает речь.
— Ты забываешь, где работаешь, Вадим, — Рязанцев тут же поправляется, — работал.
— Что вы хотите этим сказать?
— Думаю, ты и сам это отлично знаешь.
— Вы меня увольняете? — фыркает он.
— Конечно, — отвечает начальник словно это уже давным-давно решенный вопрос.
— Мне не нужны двуличные люди в коллективе. А также всем вам известно, что я не терплю предателей. Кстати, об этом я говорю почти на каждой планерке.
К моему удивлению, Вадим снова ничего не отвечает. Он молча встает и идет к двери.
— Бережной тоже можешь передать, что здесь ей больше нечего делать, — холодно бросает Рязанцев вслед удаляющейся фигуре.
— Еще увидимся, — не оборачиваясь, пожимает плечами Вадим, со всей силы хлопнув дверью кабинета.
Глава 23
Инга
Наконец-то я возвращаюсь домой.
Очень волнительно, особенно если учесть последние события, которые происходили со мной на протяжении этих недель. По правде говоря, я сама попросила врача оставить меня на пару-тройку дней под наблюдением. Мне нужна была небольшая пауза прежде, чем снова оказаться рядом с Мишей. Так скажем, собрать все мысли воедино.
Все тайное стало явным, осталось только наказать виновных, но как раз с последним могут быть большие сложности. Все же Романов — юрист, в первую очередь, он не станет подставляться, а у Миши на него реальных улик нет, насколько мне известно.
Хотя, возможно, сегодня что-то изменится.
Стоит ли его опасаться? Этот вопрос действительно тревожит меня. Если Вадим будет мстить, то отыграться он может на ком угодно: на мне, родителях, Мише. Но больше всего меня беспокоит то, что ему известно о моей беременности.
— Милая, о чем задумалась? — я непроизвольно вздрагиваю, когда муж обращается ко мне.
