– Твой папа уже спешит к нам на помощь.
Надеюсь. Хотя, даже не представляю, как спасатели будут нас искать без своих приборов. Если бы был какой-то ориентир…
И тут меня осенило.
Чего сразу не догадалась? Вот что значит, налет цивилизации!
- Костер! – зашипела я на ухо Шаддару.
А тот пристроил голову у меня между грудей и продолжал блаженно улыбаться. Ну так, чего же не улыбаться, он ведь лежит на мне в самом буквальном смысле! Да еще прижимается всеми частями тела.
- Что? – он удивленно уставился на меня.
- Костер, говорю! Нам нужно зажечь костер!
- И как это нам поможет?
- Спасатели заметят дым и пойдут на него!
- Хм… – эльфоангел на секунду задумался. – Это может сработать. Только… нам нечего жечь и нечем добыть огонь.
- Огонь добудем! – заверила я. – А дров у нас хоть отбавляй!
И для наглядности ткнула пальцем вверх, где ревела и плевалась кислотой артроплевра.
- Вы хотите сжечь сколопендру?
Кажется, у Шаддара даже перья дыбом поднялись.
- Ага.
Думаю, она будет отлично гореть! Особенно лапы.
- И как вы собираетесь сделать это?
- Лулу!
- А?
- Снимай линзы!
- Что? Зачем?
- Снимай, говорю. И сделай с этой гадиной то, что сделала с тем парнем на помойке, помнишь?
Лулу скривила рот:
- Не хочу. Папа меня опять отругает!
- Папу я беру на себя. Лейр Шаддар, вы сможете нас прикрыть?
- А у меня есть выбор?
- Правильно. Выбора нет.
Я осторожно выбралась из-под Шаддара, медленно поднялась на ноги и заставила встать Лулу.
Эльфоангел остался лежать, только перевернулся на спину. Его лицо превратилось в восковую маску, глаза закатились, вместо дыхания с уст слетал тихий хрип, но нимб сиял так, что будь дело ночью, он озарил бы пространство на километр.
- По… торопитесь! – выдохнул крылатик.
- Давай! – я дернула Лулу.
Девочка стояла, разглядывая песок у себя под ногами. Но когда прозвучал приказ, она резко вскинула голову и уставилась на сколопендру.
Я тихо охнула и с трудом удержалась, чтобы не присесть, не спрятаться и не убежать.
Потому что на лице Лулу больше не было глаз, только две огромные дыры, сквозь которые смотрела сама Смерть в своем первозданном облике. Черная. Холодная. Бессмысленная.
А секунду спустя артроплевра над нами сменила тональность и задергалась так, будто ее ударили током.
Два луча ослепительно-белого света вырвались из глаз Лулу, взрыли песок по склону бархана и пронзили чудовище на его вершине.
