– Зато так жить не скучно, верно? – сказал Мракокрад, и она улыбнулась.
Сидевший сбоку от него отец исходил мысленным ядом. Даже после стольких лет, проведенных среди ночных, и узнав о даре сына, он не мог – да и не старался – скрыть свои мысли: «Ненавижу, когда они так общаются. Я и то не знаю, о чем Люта думает, зато знает он? Лезет к ней в голову, а ей хоть бы хны. Ох уж эти ночные с их жуткими силами».
– Надо доложить королеве Зоркости, – сказала Люта. – Правда ведь?
При этом она тревожилась: «Верный ночной так и поступил бы (а я верноподданная, что бы там ни болтали)… но как поступит королева? Станет ли использовать моего сына? Чего потребует от него?»
– Давай обсудим это наедине, – предложил Арктик.
– О, ну и правильно, – сказал Мракокрад. – Зачем меня о чем-то спрашивать?
Впрочем, упорствовать он не стал, зная, что родители все равно доложат о нем королеве. Он и не возражал. Он был готов к тому, что о нем узнает все племя.
А произошло это очень скоро, ведь Вьюга всем растрепала в школе.
Хранить секреты она просто не умела. Считала, что если ей известно что-то, об этом должен знать каждый, словно у нее со всеми коллективный разум.
Она так запросто вставляла в обыденных разговорах упоминания о том, что Мракокрад – маг, и не замечала ошеломленных морд, что смотреть на это без смеха было нельзя.
От новых друзей не стало отбоя. К Ясновидице относились как к особе королевских кровей или к приближенной ко двору. Учителя вдруг перестали бранить Мракокрада и прислушивались к его словам.
Над сестренкой перестали смеяться. А старейшие драконы внезапно решили, что имеют право по тысяче раз на дню выспрашивать его о новой силе.
Мракокраду даже понравилось быть первым дракомантом в племени."
"Затем его впервые пригласили ко двору, и Мракокрад, чувствуя себя очень неловко, с глазу на глаз побеседовал с королевой: та заверила его, что готова выслушать любые предложения о том, как употребить его магию. Возможно, против ледяных? Какой прозрачный намек.
Мракокрад обещал серьезно подумать над этим, убедиться, что служение королеве стоит ущерба для души, а потом они коротко обсудили Морскую королевскую резню, и королева поспешила отпустить Мракокрада.
Затем последовало еще больше приглашений, одно за другим. На званый ужин, на чай, на охоту в выходные, на бега и турниры, и игры – все, чего Мракокрад и Люта годами были намеренно лишены, даже когда Арктик закрепился при дворе.
