Мракокрад выбрал еще аксессуар: хвостовую ленту, последний писк моды. Его лента имела пять витков: серебристая, в масть с сережкой, и рисунком в виде чешуек. Она была тяжеловата, к тому же Мракокрад считал эти ленты глуповатыми. Правда, его украшение было зачаровано особенным образом, так что, несмотря на тяжесть, носить его стоило.
– Прихорашиваешься? – строго спросил Арктик, просунув голову в комнату сына. – Если опоздаем, королева будет недовольна.
Уж кто бы говорил: его лунно-белые чешуйки оттеняли ожерелья из черных агатов и ярко-зеленых изумрудов, в тон которым поблескивали на когтях перстни.
– Так лети один, без меня, – ответил Мракокрад, стараясь не показывать, как его это порадовало бы. При случае они с отцом редко посещали одни и те же приемы. Разве что им напрямую велели прийти вдвоем.
– Я тебя дождусь, – тяжело вздохнув, ответил Арктик и мысленно забормотал: «Прослежу, чтобы он точно добрался до дворца. Вечер важный. Опаздывать нельзя. Она поставила условие: не опозорить ее перед морскими.
Не то она их отошлет или казнит, или еще что».
«Гм-м-м, – подумал Мракокрад. – Загадки». Но раз уж от его пунктуальности зависит судьба морских драконов, то можно и поторопиться.
У двери дожидалась Люта: ее изумруды и лунные камни дополняли убранство отца. Родители частенько так сочетали свои украшения. Это создавало иллюзию того, что они идеально дополняют друг друга. Люта поправила одну из цепочек Арктика, при этом как бы невзначай погладив его по шее.
«Все будет хорошо, – подумала она.
– Арктик ловко придумал. Именно это Мракокраду и нужно».
– Мне? – спросил Мракокрад. Его внезапно одолела подозрительность. – Что это мне нужно?
– Вот же любопытный мозгошныр, – зарычал Арктик.
– Сам все увидишь, – терпеливо ответила сыну Люта, накрывая его крылом. – Вьюга, будь умницей, пока нас нет.
– Гостей не приглашать и не буянить, – добавил Мракокрад."
"– Это вы в гости кутить собрались, – не отрывая взгляда от свитка, ответила лежавшая у камина Вьюга.
– О, ну тогда ладно, – сказала Люта.
Вьюгу с ними не приглашали. Предлоги придумывались разнообразные, но правда была в том, что королева не хотела, чтобы по дворцу разгуливала такая заметная полукровка. Мракокрад читал это в мыслях, которые королева Зоркость безуспешно пыталась закрыть. Он бы и оскорбился за сестренку, но знал, что ей все равно придутся не по душе чопорность и правила придворного этикета.
– Идем, – нетерпеливо позвал Арктик. – Живей, живее.
