— Да?
— Миссис Векслер?
— Нет? — Интонация была по-прежнему вопросительной.
— Вы наш новый раввин? — спросила она.
— Что?
— Наш новый…
— Нет. Я из полиции.
— Ох… — Женщина немного помолчала. — Вы хотели видеть Руфь?
— Так зовут миссис Векслер?
— Да.
— Да, я пришел поговорить с ней, — сказал Клинг.
— Мы… — Казалось, что женщина смущена его визитом.
— Мы, понимаете, сейчас… у нас шивах. Скажите, вы случайно не еврей?
— Нет."
"— У нас траур. По Джозефу. А я — сестра Руфи. Знаете, что я вам скажу: сейчас вам лучше было бы не мешать.
Приходите потом и говорите с ней сколько угодно, но…
— Мадам, я был бы вам очень обязан, если бы вы предоставили мне возможность поговорить с миссис Векслер именно сейчас. Я… я, конечно, понимаю… но все-таки…
Ему вдруг захотелось уйти отсюда, и как можно скорее.
Незачем ему вот так навязываться в чужой дом, да еще во время траура. Однако ему тут же пришла в голову мысль:
“Стоит тебе уйти, и убийца сразу же получит дополнительные козыри”.
— Так что извините, но мне нужно повидаться с ней именно сейчас.
Не будете ли вы так любезны передать ей мою просьбу?
— Пожалуйста, я спрошу ее, — сказала женщина и прикрыла дверь.
Он остался ждать на лестничной площадке. Отовсюду, из-за каждой двери, до него доносился привычный шум жилого дома. И только за дверью, перед которой он стоял сейчас в ожидании, за дверью квартиры № 4-А таилась тишина смерти.
Молодой человек с книгой под мышкой поднялся на площадку лестницы. Он мрачно кивнул Клингу, стал рядом с ним и спросил:
— Векслеры тут?
— Да.
— Благодарю.
Пришедший постучал в дверь. Потом они вместе принялись ждать, сохраняя торжественное молчание. Откуда-то сверху какая-то женщина кричала во двор сыну: “Мартин! Сейчас же подымись наверх и надень свитер!” Внутри квартиры по-прежнему царила ничем не нарушаемая тишина. Молодой человек снова постучал. Из-за двери послышались приближающиеся шаги. Сестра миссис Векслер открыла дверь, глянула на Клинга и перевела взгляд на вновь пришедшего.
— Вы наш раввин? — спросила она.
— Да, — ответил молодой человек.
— Входите, пожалуйста, реббе, — тут же сказала она. И только после этого она обратилась к Клингу: — Руфь сейчас поговорит с вами, мистер… как вы сказали, ваша фамилия?
— Да, да, мистер Клинг. Знаете, мистер Клинг, она только что потеряла своего мужа. Так, знаете, я прошу вас… не будете ли…
— Я понимаю, — сказал Клинг.
— Входите. Сюда, пожалуйста.
Они сидели в гостиной.
