— Да ты даже не разрешил мне упомянуть ее имя сейчас здесь, у нас в дежурке! Одумайся, Берт! А что будет, если тебе придется выслушивать чьи-то показания, в которых будет идти речь о подробностях ее смерти?
— Я уже осознал, что она убита, — тихо сказал Клинг.
— Берт…
— Я уже знаю, что она мертва.
— Послушай, откажись от этого дела. Я очень прошу тебя…
— Тринадцатого была пятница, — сказал Клинг. — Мать всегда говорила, что это — проклятый день. Стив, я знаю, что Клер умерла. И я знаю, что смогу… что я смогу работать, смогу вести расследование.
И не беспокойся: я буду работать как полагается. Ты даже представить себе не можешь, как мне хочется поймать этого типа. Ты даже не можешь себе представить, что пока мы не поймаем его, я просто не смогу заниматься чем-нибудь другим, поверь — это правда. Пока он на свободе, я ни на что иное просто не буду годиться.
— Но ведь не исключено и то, — сказал очень мягко Карелла, — что убийца охотился именно за Клер.
— И это я тоже знаю.
— А это означает, что могут вскрыться такие факты из жизни Клер, о которых тебе не стоило бы знать.
— О Клер я не обнаружу в этом деле ничего для себя нового.
— Расследование убийства, Берт, зачастую открывает много нового.
— Так, к кому вы хотели направить меня сегодня? — спросил Клинг. — И что я должен буду там выяснить?
Карелла с Мейером снова переглянулись.
— Ну ладно, — сказал наконец Карелла. — Прежде всего сходи домой, побрейся и переоденься.
Вот здесь у меня записан адрес жены Джозефа Векслера. Мы тут пока стараемся выяснить, не поступали ли убитым какие-нибудь письма с угрозами или еще что-нибудь… короче говоря, мы хотим узнать, кого именно он собирался убить. Понятно, Берт?
— Хорошо, — Клинг взял листок с адресом, аккуратно сложил его и сунул во внутренний карман пиджака. Он уже направился к выходу, когда Карелла окликнул его.
— Берт?
— Да? — Клинг обернулся.
— Надеюсь, ты понимаешь, как мы переживаем за тебя?
— Думаю, что понимаю, — кивнул Клинг.
— Ну хорошо.
Некоторое время они молча смотрели друг на друга, а потом Клинг быстро повернулся и вышел из комнаты.
* * *Странная вещь происходит с городами: каждый город состоит из множества отдельных частей, и эти части, как правило, не очень-то подходят одна к другой, хотя, казалось бы, они должны образовывать единое целое, подобно кусочкам, из которых дети составляют картинки.
