Клинг поднял бокал и сказал:
— За начало новой жизни.
Клер изучающим взглядом поглядела на него. Прошло время, прежде чем она взяла свой бокал и, коснувшись им бокала Клинга, повторила:
— За начало новой жизни.
Выпив все виски сразу, она опять посмотрела на него, но так, будто увидела его впервые. Слезы придали ее глазам какой-то особенный блеск.
— На это может понадобиться много времени, Берт, — сказала она. Голос ее доносился откуда-то издалека.
— Да у меня этого времени в запасе сколько угодно, — сказал он.
И тут же, как бы опасаясь, что она его высмеет, пояснил: — Ведь до того, как ты появилась, я только тем и занимался, что старался убить время.
Ему показалось, что она снова готова расплакаться, и он замолчал, а потом, наклонившись к ней через стол, положил ладонь на ее руку.
— Ты… ты очень хороший человек, Берт, — сказала она, неожиданно высоким голосом, как будто с трудом сдерживала рыдания.
— Ты хороший, ты добрый, а кроме того, знаешь, ты ведь еще и красив. Да, да, я в самом деле считаю тебя очень красивым…
— Погоди, вот сделаю прическу, так просто глаз от меня не отведешь, — проговорил он, пытаясь шуткой прикрыть смущение.
— А я совсем не шучу, — сказала она. — Вот ты все время думаешь, что у меня только шутки в голове, а это совсем не так. Ведь на самом деле я… я очень серьезный человек.
— А я это знаю.
— Берт, — сказала она. — Берт.
Она положила руку поверх его руки. Их руки образовали маленькую пирамидку на столе. Лицо ее вдруг стало очень серьезным:
— Спасибо тебе, Берт.
Я, знаешь, очень, очень благодарна тебе.
Он не знал, что сказать. Он чувствовал себя смущенно, глупо, но в то же время он был безмерно счастлив. Казалось, что он мог бы сейчас запросто спрыгнуть с этого небоскреба и ничего бы с ним не случилось.
Неожиданно она наклонилась к нему через стол и быстро его поцеловала. Губы ее только на мгновение коснулись его губ, и тут же она отшатнулась от него и сидела теперь очень прямо. Выглядела она при этом как-то неуверенно, подобно маленькой девочке, нежданно-негаданно оказавшейся на своем первом балу.
— Ты… тебе придется проявить терпение, — сказала она.
— Я буду терпеть сколько угодно, — пообещал он совершенно искренне.
Перед ним внезапно возник официант. Он улыбнулся, затем деликатно кашлянул.
— Я тут подумал, — мягко предложил он, — а не поставить ли вам на стол свечи, сэр? Ваша леди будет выглядеть еще прекрасней при свете свечей.
— Прекрасней, чем сейчас, выглядеть просто невозможно, — сказал Клинг.
