Тогда он еще был простым патрульным и в тот день пошел по указанному адресу в гражданском, чтобы расспросить без лишних формальностей о погибшей девушке по имени Дженни Пейдж, приходившейся родственницей одному из его друзей. Клер спокойно и толково ответила на все его вопросы, и в конце концов, когда все вопросы были исчерпаны, он с неохотой поднялся с предложенного ему ранее кресла.
— Пожалуй, мне пора уже идти, — сказал он. — Судя по запаху, я помешал вам готовить обед?
— Отец скоро вернется с работы, — просто ответила Клер.
— Мать у меня умерла, поэтому, когда я пораньше возвращаюсь с занятий, стараюсь приготовить что-нибудь домашнее.
— И так бывает каждый вечер? — спросил Клинг.
— Простите, что вы сказали?..
Он не знал, стоит ли продолжать в том же духе. Она не расслышала его слов, и все еще можно было спустить на тормозах. Но он решил не отступать.
— Я спросил: “И так у вас каждый вечер”?
— Что “каждый вечер”?
Нет, она явно не стремилась облегчить ему задачу.
— Я спрашиваю, каждый ли вечер вы заняты приготовлением обеда? Или, может, у вас все-таки бывают свободные вечера?
— О, свободные вечера у меня выпадают довольно часто, — отозвалась Клер.
— А может быть, в какой-нибудь из таких вечеров вы согласились бы где-нибудь пообедать?
— Вместе с вами, так вас следует понимать?
— Разумеется. Именно это я и имел в виду.
Клер Таунсенд окинула его долгим и внимательным взглядом."
"— Нет. Я не думаю, — отозвалась она наконец. — Простите.
Большое спасибо, но, ей-богу, не стоит.
— Ну что ж… — Клинг внезапно почувствовал себя последним идиотом. — Я… я так полагаю, что мне пора идти. Большое спасибо за коньяк. Очень рад был познакомиться.
— Да, — сказала она безразличным тоном, и он тут же припомнил, как в разговоре она вскользь заметила, что можно быть с кем-то рядом и в то же время находиться очень далеко. И сейчас ему вдруг стало ясно, что именно она имела в виду, потому что в этот момент она была где-то страшно далеко.
И ему очень хотелось бы знать, где именно. Ему вдруг страшно захотелось это знать, это было просто необходимо, потому что, как ни странно, он захотел там быть вместе с нею.
— До свидания, — сказал он.
В ответ она только улыбнулась и закрыла за ним дверь… Да, он помнил все это поразительно точно. Сейчас он сидел в меблированной комнате, которая считалась его домом. Окна были распахнуты. За окнами был октябрь, заполненный шумом ночного города.
