— А еще чего-нибудь приметного вы не запомнили?
— Запомнила. Он был в темных очках от солнца.
— Скажите, а с того места, где вы стояли, вам не удалось заметить каких-нибудь шрамов или родимых пятен?
— Нет, ничего такого видно не было.
— А каких-нибудь физических недостатков не заметили?
— Нет.
— Он был белый или цветной, мисс Кляйн?
— Белый.
— Вы хоть немного разбираетесь в пистолетах?
— Нет.
— Значит, вы не можете сказать, какой системы было у него оружие?
— Нет, не могу. А что вообще можно об этом сказать?
— Ну что это было — револьверы или пистолеты, какого примерно калибра… А скажите хотя бы, были они большими или маленькими, мисс Кляйн.
— Мне они показались очень большими.
— А вы представляете себе, например, как выглядит револьвер сорок пятого калибра?
— Нет, я, к сожалению, не имею об этом ни малейшего представления.
— Ну ничего страшного, мисс Кляйн, вы и так оказали нам неоценимую помощь. А могли бы вы определить, какого примерно он был возраста?
— На вид ему лет тридцать восемь.
— А сколько вы дали бы мне, мисс Кляйн?
— Тридцать шесть. Угадала?
— В следующем месяце мне исполнится тридцать четыре.
— Ну все равно, довольно близко к истине.
— Да, должен признаться, что вы в качестве свидетеля проявили необычайную наблюдательность, мисс Кляйн. А теперь я попытаюсь подвести итог тому, что мы тут с вами установили. Значит, вы утверждаете, что это был мужчина белой расы, примерно тридцати восьми лет, среднего роста. На нем был черный плащ, черная кепка и темные очки.
Перчаток на нем не было, в каждой руке он держал по пистолету или револьверу, каких-нибудь особых примет, как то: татуировок, шрамов, родимых пятен или явных физических недостатков — вы у него не заметили. Я правильно излагаю?
— Все совершенно верно, — подтвердила мисс Кляйн."
"Тут следует отметить, что хотя мисс Кляйн уверенно заявила “совершенно верно”, а мистер Феннерман несколько ранее ограничился тем, что сказал просто “верно”, их описания внешности все же не давали верной картины.
Уиллис не имел возможности ознакомиться с рапортом, отпечатанным только что лейтенантом Бернсом, и поэтому не мог еще знать, что в этих двух описаниях внешности одного и того же человека, несмотря на некоторое сходство, имеется целый ряд весьма существенных различий. Так, например, мистер Феннерман заявил, что убийца был высоким человеком, по его словам, рост преступника составлял не менее шести футов, а скорее, чуть побольше.
