Главное, понимаете, если бы у него был серьезный повод лезть в мой сейф. Ну, к примеру, заболела мать или позарез понадобились деньги. Но он у нас неплохо зарабатывал, да и на Рождество получил приличную премию. Не было у него повода. Никакого! Таких типов нечего и жалеть. Но мне все равно его жаль. Плохо, что парень опять натворил дел. Обидно! Теперь ему не позавидуешь.
— Как вы думаете, мистер Каплович, он мог вернуться к своему старому ремеслу, когда вышел из тюрьмы?
— Не знаю. Но могу проверить, если хотите.
Все граверные мастерские мне известны, я могу навести справки незаметно, чтобы его не спугнуть в случае чего. Вы только скажите, я проверю.
— Был бы вам очень признателен.
— Будет сделано. Не люблю воров, мистер Хейз. Я за честность. На честности держится мир.
— Вот моя карточка, — сказал Хейз. — Если что-нибудь узнаете, пожалуйста, позвоните.
Каплович взял карточку и стал читать.
— Коттон, да? — спросил он. — Послушайте, мистер Хейз, когда я надумаю менять фамилию, я вам позвоню.
Может, захотите составить мне компанию.
— Всегда готов, мистер Каплович, — сказал Хейз, широко улыбаясь.
— Сэм, — отозвался тот. — Умоляю вас.
* * *Человек, вошедший в дежурную комнату, прижимал шляпу к груди. Глаза у него были красными, как у кролика, из носа текло, и вообще вид он имел тот еще, будто с похмелья. Человек стоял у перегородки и шмыгал носом. Он ждал, когда на него обратят внимание. Первым заметил его Мисколо, который шел по коридору из канцелярии с кофейником в руках.
— Чем могу помочь, приятель? — осведомился он.
— Мне бы, значит… это… Где тут у вас сыщики? Тут, что ли?
— Тут, — сказал Мисколо. — А что стряслось?
Подойдя ближе к неопрятному типу, он почувствовал сильный запах дешевого вина и слегка отодвинулся.
— В чем дело, приятель?
— Мне бы это… поговорить с ребятами, которые расследуют это… как его… убийство в винном магазине.
— Мейер! — крикнул Мисколо. — К тебе! Принимай гостей!
— У тебя что, кофе? — крикнул в ответ Мейер.
— Кофе.
— Тащи сюда.
Мейер встал из-за стола и подошел к перегородке. Он тоже почувствовал перегар, повел ноздрями и, поморщившись, сказал:
— Слушаю.
— Значит, вы расследуете это… про ту дамочку, которую убили в винном магазине, верно?
— Расследуем, отчего же не расследовать, — сказал Мейер. — А ты зачем пожаловал? Хочешь признаться в убийстве, да? Это ты её убил?
— Кто, я? Э, нет, что вы… Не я…
Пришелец не знал уже, как убраться подобру-поздорову.
